Автор
Вот и настало это «потом» — время непрерывной череды расследований, без выходных и часто по двадцать четыре часа в сутки. Я обещала себе отдохнуть потом, высплюсь потом, наведу порядок в квартире тоже потом. Но ЖЭК напутал квитанции за коммуналку — и теперь мне придется доказать свою невиновность в самых загадочных и тревожных событиях....
Не то, что патологоанатомом.
Когда до увольнения осталось три дня, Шильдиков по совету своего приятеля презентовал начальнику дорогой коньяк и попросил дать ему еще один шанс. Грындин взятку принял со словами:
– Ладно, черт с тобой, оставайся, только одним коньяком тут не отделаешься. Будешь мне должен, понял?
– Сколько? – уточнил Шура, понявший своего шефа слишком буквально.
– Не все можно измерить в цифрах, – философски изрек Грындин. – Иди работать. Тебя ждут два покойника. А я заберу твое заявление из отдела кадров.
Александр очень быстро забыл о своем «долге» великодушному шефу, но примерно через месяц тот сам о нем напомнил.
– Шильдиков, помнишь, как ты умолял меня оставить тебя на работе? – спросил Павел Сергеевич, вызвав его в свой кабинет.
– Помню.
– А помнишь ли ты, что должен отработать за то, что я позволил тебе остаться?
– Помню.
– Так вот, теперь у тебя появился шанс закрыть свой долг, – сказал Грындин.
– Каким образом? – уточнил Александр.
– Сегодня к нам доставили тело некоего Скворцова.
"Шура понял, что к чему, только после того, как взглянул на покойника. Проникающее ранение в область кишечника никак нельзя было перепутать с разрывом внутренних органов, вызванным воспалительным заболеванием. Труп явно был криминальный, но почему-то попал на вскрытие не в бюро судебно-медицинской экспертизы, а в больничный морг.
Шура ошибся. В дальнейшем ему не раз пришлось скрывать следы явных преступлений за «благообразными» диагнозами.
