Автор
Вот и настало это «потом» — время непрерывной череды расследований, без выходных и часто по двадцать четыре часа в сутки. Я обещала себе отдохнуть потом, высплюсь потом, наведу порядок в квартире тоже потом. Но ЖЭК напутал квитанции за коммуналку — и теперь мне придется доказать свою невиновность в самых загадочных и тревожных событиях....
– Говорили, – кивнула я.
– И вы обещали уйти. Но не ушли. Несговорчивость всегда имеет свои последствия.
Прикинувшись совершеннейшей дурочкой, я спросила:
– Неужели даже по больничному садику погулять нельзя?
– Если вам так хочется здесь погулять, мы это устроим, – мужчина саркастически улыбнулся. – Вам какой диагноз больше нравится – шизофрения, склонность к суициду или наркомания? Мы любой для вас организуем.
– Вот это меня и настораживает. Вы тут здоровых людей за дураков держите, а настоящих больных отпускаете?
– Так, это еще что за разговорчики?! – взбеленился медик.
– А вы сами-то кто такой? И кто вам дал право натравливать на меня этого цербера? – Я предприняла очередную попытку высвободиться, но безуспешно.
– Смотри-ка, она еще права вздумала качать, – усмехнулся человек в голубом костюме медработника, на который он успел набросить куртку. – Типа, смелая! Интересно, а как ты заговоришь после двух кубиков…
Я не расслышала, какое именно лекарство грозился мне вколоть этот наглец, потому что у него зазвонил мобильник.
– Да, Василий Аркадьевич, я вас слушаю. Нет, я еще не подготовил все бумаги. Знаю, что обещал, но тут такое дело… Какая-то гражданка Алексеевым интересуется! Да, тем самым. Не знаю, журналистка, наверное. Василий Аркадьевич, может, я сам с ней разберусь? Хорошо, я все понял… Ну вот что, Дима, главный ее к себе требует.
"Охранник тут же принял это как руководство к действию и бесцеремонно поволок меня в сторону административного корпуса.
– Эй, а полегче нельзя?!
– Дмитрий, отпусти ее! – заступился за меня доктор.
– Как скажете, Сергей Сергеевич.
* * *В сопровождении Сергея Сергеевича я вошла в кабинет главного врача психбольницы. Это был пожилой человек, которого, впрочем, нельзя было бы назвать стариком. Хозяин кабинета выглядел элегантно и подтянуто.
– Вот, Василий Аркадьевич, полюбуйтесь на нее! Представившись племянницей Алексеева, она попыталась навести о нем справки, а потом терлась около шестого корпуса.
– Допустим, не терлась, а гуляла по больничному садику, – уточнила я. – Разве это запрещено?
– Мне кажется, в Тарасове есть более привлекательные уголки для прогулок, нежели территория психиатрической больницы, не так ли? – обратился ко мне главврач.
– Вот-вот, – продолжал подзуживать своего начальника доктор-очкарик.
