Автор
Татьяна Иванова берется расследовать странную смерть мужа своей знакомой. Официально он умер от атипичного гриппа, но вдова уверена в отравлении. Частному детективу предстоит распутать опасную тайну и найти настоящего убийцу среди людей, близких к погибшему.
Хотя его кое-кто спровоцировал.
– Ладно, несчастный так несчастный. Доказательства у тебя этому есть?
– У меня имеется диктофонная запись, которая все объясняет. Правда, фамилию и домашний адрес свидетельницы я не знаю, но могу тебе подсказать, кто поможет вам ее найти.
– Таня, я не перестаю тобой восхищаться! Ты за сутки сделала то, что мой отдел мусолил бы целый месяц, а то и больше. Значит, так, до часу дня я занят, а в обеденный перерыв мы можем где-нибудь с тобой пересечься. Ты как?
– Я свободна.
– Тогда давай встретимся после часа в кафе «Полиглот».
– Договорились.
Только я отъехала от АЗС, как зазвонил мобильник. Судя по мелодии, это была моя клиентка. Припарковавшись на обочине дороги, я ответила:
– Алло!
– Здравствуйте, Татьяна Александровна! Как ваши успехи?
– Работаю, – ответила я.
– Это хорошо, что не отдыхаете за мой счет, – съязвила работодательница. – А как насчет результатов?
– Пока что их нет, – честно призналась я.
– То есть вы уже проверили Урюпина и пришли к выводу, что и он не причастен к похищению?
– Нет, я работала над другой версией.
– А вот и напрасно! Я же вам сразу сказала – это либо Осташкина, либо Урюпин. Если Вика ни при чем, значит, это – Дмитрий. Между прочим, он мне только что звонил и выражал свои соболезнования. Вы бы слышали его голос! В нем была такая издевка, особенно когда он упомянул о кремации. Я просто не могу пересказать вам все те гадости, что он мне наговорил! Татьяна Александровна, будьте уверены, этим звонком Урюпин выдал себя с головой! Вам остается только одно – прижать его к стенке и заставить во всем сознаться. Вам это под силу, или мне обратиться к другому детективу?
– Валерия Юрьевна, вам нет необходимости обращаться к кому-то еще. Я выведу Урюпина на чистую воду, – уверенно заявила я. – Если он виноват, то двести сорок четвертая статья ему будет обеспечена.
– Что за статья? – живо поинтересовалась Краснощекова.
– «Надругательство над телами погибших», – пояснила я. – Ничего другого тут не пристегнешь.
– А сколько за нее дают? – осведомилась клиентка.
– Максимальный срок по этой статье – три года.
– Мало, – расстроилась Валерия Юрьевна.
– Извините, но закон большего не предусматривает.
– Ладно, сейчас главное – доказать его вину. Дерзайте! – скомандовала Валерия и отключилась."
"Ну что ж, Урюпин так Урюпин. Если моя клиентка так настаивает, значит, надо проверить, чем живет-дышит эти последние дни Дмитрий Александрович.
