Автор
Долг чести — это драматическая история о двух неразделимых людях, которые пытаются свести счеты через конфликт, будто пытаясь выявить истинную суть человеческой природы. Внутренние конфликты и внешние угрозы создают напряженную атмосферу, заставляющую читателя держаться поближе к страницам книги....
Похоже, «Долг чести» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Проснись, Бьянка! — взмолился Викензо. — Обещаю, если ты проснешься, я позволю тебе назвать его Анджело, каким бы нелепым не было это имя! Я готов на все, просто не оставляй меня…
* * *— Я думал, что у нас больше времени, — горько рассмеялся он. — Жизнь ничему меня не учит, да? Я должен был ценить каждый день, когда мы были вместе. Ты слишком молода, чтобы умереть таким образом, а у меня уже нет веры, что ты проснешься. Хотя… Ты ведь не спишь. Виви называет это сном, потому что ей легче думать так, чем признавать правду.
* * *— Вчера смотрел видео с нашей свадьбы. Ты выглядела такой потерянной и несчастной. Все улыбки фальшивые, а я отдал бы все за одну твою искреннюю эмоцию. У меня ничего не осталось, кроме пары случайных фото. Почему я стеснялся своих чувств к тебе? Да, они сделали меня слабым, но когда это уже свершившийся факт, то какая разница? Когда ты проснешься, я буду снимать тебя каждый день.
* * *— Нашему сыну сегодня три месяца. Сколько еще дней из его жизни ты пропустишь? Ты хочешь, чтобы он считал своей матерью няню или Виви? Так не пойдет. Сама ведь будешь страдать, когда поймешь это. Хватит с тебя, очнись! Я устал ждать. Дьявол, я почти уверен, что ты издеваешься надо мной! Я знаю, за что ты наказываешь меня, Бьянка, но как же другие? Наш сын, твоя тетя, твой тупой братец… Я ведь даже не убил его, хотя собирался.
* * *Она не слышала. Его спящая красавица продолжала существовать вне этого мира.
Эпилог
Десять лет спустя
— Не смей, Алек! Кому я сказала? Немедленно положи нож на место!
В голосе Бьянки отчетливо звучали нотки паники, когда она быстро, насколько позволял большой живот, направилась к младшему сыну, отнимая у него нож.
— Это торт твоего брата! Как тебе не стыдно? Разве он так поступил бы с тобой в день твоего рождения?
Семилетний Алек надулся, скрестив руки на груди и смотря на нее из-под отросшей челки, которую наотрез отказывался укоротить."
"— Хиро сказал ребятам в школе в прошлом месяце, что я все еще писаюсь в кровать.
