Сорокалетний мужчина очутился в теле двенадцатилетней девочки в средневековом мире. Ему предстоит спасти финансовое положение семьи, выдать замуж сестер и женить братьев. Необычная задача для необычного героя в опасном и незнакомом времени.
Намучившись с ними, мы нашли удобное для отдыха место, защищенное с трех сторон, и оставили их там, потребовав, чтобы «дежурные» приготовили поисковикам обед и установили палатки, если не могут лазить по горам. Сестрички опять заныли, что им не положено готовить. Пришлось объявить, что всем, кому не положено готовить, не положено и есть. Какой вой поднялся…
После долгих дискуссий мы оставили им Сэма, причем твердо оговорили, что Сэм будет только давать указания, а готовить они будут сами. Глядя на кислые лица моей команды, я и сам понимал, что, вполне возможно, придется обойтись сухим пайком. Единственная польза от этого задания, что дома их не получится заставить готовить ни за что, а научиться этому все же следует, мало ли как жизнь сложится.
Полазив по округе с пару часов, мы набрали лишь немного трав, что нашла Яджина, да несколько булыжников. Со слов знахарки, если прокалить их с углем, а затем положить на солнце, получится вещество, способное светиться в темноте. Я так понимаю, это она фосфор имела в виду.
По дороге в лагерь я предупредил парней, чтобы не торопились есть. Пусть сначала наши повара попробуют то, что приготовили, и если не выплюнут пищу, тогда можно и нам рисковать. Как только мы вернулись, сестры с важным видом начали рассаживать всех и наливать в миски свое варево. Пахло оно как-то подозрительно, и мы тянули с укладыванием сего продукта в рот столько, сколько могли. Так что первыми эту процедуру провернули мои братья. Меньше всего повезло Рэму. Ирвин в рот положил лишь немного, а вот Рэм, проголодавшись, запихнул в себя полную ложку с верхом.
Наблюдать за ними было очень забавно. Если Ирвин еще пытался сохранить на лице светское выражение, то Рэму, судя по всему, только воспитание не позволяло плюнуть в сестер тем, что они сварганили. Ни один из экспериментаторов не глотал, но из-за маленького количества пищи Ирвину это давалось легче, а Рэм с трудом сдерживался. Щеки его были надуты, глаза выпучены. В этот момент и сестрички изящно положили в рот по ложке своего произведения и сразу же замерли, бродя по окружающим беспомощными взглядами. Я смело поднес ложку… прямо себе под нос и принюхался."
"— Знаете, девочки, я думаю, вам следует поучиться готовить. Жизнь — штука непредсказуемая, неизвестно как сложится, но если вдруг придется вам делать обед для своих мужей, то они слишком быстро станут вдовцами, — немного задумчиво обратился я к ним.
Рэм повращал еще немного глазами и, повернувшись в сторону, резко сплюнул.
