А по поводу вас я сказала — попытаемся. Ну… в случае неудачи в данном направлении предлагаю стать моей компаньонкой и обучать меня и моих сестер правилам поведения. Родившись и выросши на границе, мы имеем в наличии полное отсутствие некоторых важных навыков, столь необходимых для людей высшего света. Я собираюсь осуществить свои планы несмотря ни на что, а это значит, что необходимые умения мы просто обязаны получить так или иначе. Да и вы при любом развитии событий только улучшаете свое положение, — стараясь придать своему голосу максимальную серьезность, сообщил я девушке.
Лия, оказавшаяся Лияниттой, графиней Беруччи, была неглупой и сразу согласилась на мое предложение. Наскоро перекусив тем, что нам принесли, мы поднялись ко мне в комнату и занялись обсуждением и планированием наших следующих шагов. Первым делом необходимо было навести справки о дяде Лии: где он находится, чем занимается и главное — как его здоровье.
В процессе обсуждения выяснилось, что Лия приходится то ли троюродной, то ли четвероюродной сестрой моему отцу, а мне еще более дальней тетей. Мать моего папаши была двоюродной сестрой Лииного дяди по матери, которая была второй женой Лииного дедушки… А уж каким боком я приходился этому дядечке или дедушке, просто ах… и ох?! Мозги свихнуть можно, разбираясь во всех этих родственных хитросплетениях."
"Начало процесса воплощения плана в жизнь оказалось многообещающим. Проживание в их особняке дальних родственников не будет вызывать подозрений, у нас отпадут затраты на питание и все такое… и будет много еще чего замечательного, если получится восстановить Лию в праве на наследство. Осталось только правильно выстроить все речи и действия, чтоб не упустить такую жирную рыбку, в смысле — дядю, в смысле — наследство.
Дня три было потрачено на ускоренный сбор информации. И добытые сведения, прямо скажем, выглядели несколько подозрительно. Месяца два назад, то есть через месяц после вхождения в права наследования, у дяди Лии были замечены первые признаки очень серьезного заболевания, со временем эти нехорошие симптомы все усиливались. Недели две он уже не выходит из дому, а неделю назад его лечащий доктор уехал из города.
Попытки встретиться с родственничком не удались. Нас не принимали, мотивируя отказ болезнью графа. Выходило, что мы вполне могли и не застать того в живых, или застать дядю на стадии, когда излечение уже могло быть невозможным. Следовало поторопиться. Действовать решили ближайшей ночью.
Лия провела нас к потайной калитке в дальнем углу сада, о которой, возможно, даже слуги не все знали, поскольку она была закрыта разросшимися колючими кустами. Выход располагался в глухом углу за конюшней, примыкавшей к полуразрушенному дому.