Я — ПОНЯТИЕ РАСТЯЖИМОЕ Видения проносились в голове невероятным калейдоскопом: отчаяние тысячи искр, жестокий грохот, холодный лед, дрожь мелкой пенаючей дрожью по всему телу. Затем — напряженная тишина, как морской прилив, захлебывающая волна ощущений.
В один из таких жутких вечеров, когда мы с сестрами уже почти добрались до своих комнат, к нам подошел Советник и попросил меня на пару слов. С трудом удерживая глаза открытыми и постоянно зевая, я неохотно отошел с ним в сторону.
— Сударыня, я хотел бы пригласить вас поехать ночевать ко мне в особняк, — предложил он.
— Н-н-не поняла, зачем это? — От услышанного у меня чуть челюсть в зевке не заклинило.
— Я уже не первый день хочу с вами побеседовать на одну достаточно деликатную и серьезную тему.
"Я догадывался, на какую тему он хочет говорить, и решил, что действительно этот вопрос стоит обсудить как можно скорее.
Проснулся я хорошо отдохнувшим. Заметив, что нахожусь в чужой комнате, сначала насторожился: мало ли какие у величества методы обольщения и убеждения, — но, вспомнив вчерашнее приглашение Советника, успокоился. Как только я привел себя в порядок, мне передали приглашение к завтраку.
Подкрепившись, мы с герцогом сели побеседовать в небольшой, но уютной комнате с камином.
— Вы знаете о намерении его величества жениться, и мне хотелось все же понять, что вам мешает выйти за него замуж. Может, вас не устраивает его возраст? Прошу прощения за то, что задаю такие вопросы, но меня беспокоит состояние и настроение его величества. Он глава государства, и от него многое зависит. Кроме того, король — мой друг с детства, и я считаю себя вправе побеседовать с вами на эту тему. — Несмотря на извинения, похоже, Советник ничуть не смущался.
— Для начала хочу вас попросить, чтобы все, что здесь будет рассказано, осталось в тайне, — попросил я.
Несомненно, этот вопрос надо срочно решать, но мне было не по себе от предстоящего разговора.
— Клянусь вам, сударыня, что без разрешения я никому не передам информацию, что вы мне доверите, — высокопарно произнес Советник.
Предложив называть его Эмануэль, герцог приготовился слушать.
