Я — ПОНЯТИЕ РАСТЯЖИМОЕ Видения проносились в голове невероятным калейдоскопом: отчаяние тысячи искр, жестокий грохот, холодный лед, дрожь мелкой пенаючей дрожью по всему телу. Затем — напряженная тишина, как морской прилив, захлебывающая волна ощущений.
Вдох-выдох, еще немного, еще чуть-чуть, вдох-выдох… но тут с двух сторон мне врезали локтями в бока. От неожиданности я чуть не взвыл во весь голос. Оказалось, это меня спрашивают — согласен, в смысле согласна, ли стать женой.
От радости, что вся эта канитель подходит к концу, я радостно заорал: «Да-а-а», рванувшись навстречу священнику. Лорэйн и герцог еле успели перехватить меня. Священник, испугавшись, резко дернулся назад и, запутавшись в подоле сутаны, рухнул на пол.
— Кольца где? — сердито рыкнул я служащему.
Нам немедленно их подали. Быстро схватив кольцо, предназначенное герцогу, я нанизал этот символ обручения поскорее ему на положенный палец. А этот… этот… му-у-уж медленно надел мне мое, как если бы получал удовольствие от происходящего. Я зашипел.
— Объявляю вас мужем и женой, — с пола провозгласил священник. А затем, все так же сидя на полу, быстро проговорил: — А теперь поцелуйтесь, дети мои.
Я с такой яростью посмотрел на него, что он побледнел и немного отполз.
— Я не настаиваю, — проблеял батюшка и быстро поднялся. — Поздравляю вас и выражаю вам свои соболезнования, — выдал он, обращаясь к графу.
Поняв, что сказал, священник смутился и шустро исчез за дверью.
Подхватив Лори и герцога под руки, я потащил их к выходу. Выйдя на крыльцо, Эмануэль предложил отпраздновать это событие в тесном семейном кругу. При этом он слегка ехидно улыбнулся. Сестрицы с радостью приняли приглашение. Я же чувствовал себя несколько напряженно: давило на мозги осознание только что свершившегося.
Похоже, Эмануэль заранее распорядился о праздничном обеде, поскольку как только мы вернулись в его особняк, нас сразу провели в нарядно украшенную столовую и вокруг забегали слуги, накрывая на стол. Однако не успели мы начать трапезу, как прибыл посыльный со срочным посланием от короля, и герцог, извинившись, немедленно уехал.
В королевском замке творилось что-то непонятное: суетились слуги, куда-то бежали придворные, регулярно мелькали посыльные. Увидев выходящего из-за угла Советника, я решительно направился к нему, рассчитывая, что он сможет нам внятно объяснить, что же случилось. По-родственному, так сказать.
