Я — ПОНЯТИЕ РАСТЯЖИМОЕ Видения проносились в голове невероятным калейдоскопом: отчаяние тысячи искр, жестокий грохот, холодный лед, дрожь мелкой пенаючей дрожью по всему телу. Затем — напряженная тишина, как морской прилив, захлебывающая волна ощущений.
Поглядев на него изумленными глазами, я скривился, покрутил пальцем у виска, передвинул тарелку немного в сторону и, повернувшись к нему спиной, продолжил есть.
— Ну Ли-и-и! Ну пожалуйста, помоги-и-и. Поговори с Кристой, — заныл братец.
— А ты уверен, что ей нравишься? — хмыкать с полным ртом оказалось очень неудобно.
— Ну-у-у… Мне кажется, я достаточно красив, чтоб нравиться девушкам, — встал в гордую позу Рэм.
От удивления я даже перестал есть и, развернувшись, принялся его внимательно рассматривать. Хм… А ведь действительно красив.
— Что не так? — забеспокоился братец, пытаясь одновременно пригладить волосы и поправить воротник рубашки.
— Может быть, поэтому она и не хочет за тебя? — задумчиво усмехнулся я.
— Не понял?! По чему это «поэтому»?! — немного раздраженно воскликнул он.
— Слишком уж ты уверен в своей неотразимости. Даже если это и правда, не стоит так явно демонстрировать эту уверенность другим, особенно своей избраннице. Женщины любят, когда во всей округе самыми прекрасными являются лишь они, — ухмыльнулся я и продолжил есть.
— Тоже мне знаток женщин нашлась, сопля несчастная! — недовольно фыркнул брат.
— Герцогиня! — рявкнул я в ответ на его наглость.
— О-ой! Поду-у-умаешь, герцоги-и-иня! Задурила мужику мозги… и вообще, он достоин сочувствия, — съехидничал Рэм.
— Ах, поду-умаешь!!! Ну тогда сам с Кристой и разбирайся! — не менее едко сообщил я и, схватив тарелку с плюшками, рванул в башню к магистрам.
— Ли-и-и, я извиня-а-а-аюсь. Ты умная… ты очень умная, ты са-а-амая умная! Ну пожалуйста, поговори с Кристой! Мы же завтра-послезавтра уходим.
Вот стервец! Даже подхалимничая, умудрился наговорить гадостей.
— Ладно уж, поговорю.
