Я — ПОНЯТИЕ РАСТЯЖИМОЕ Видения проносились в голове невероятным калейдоскопом: отчаяние тысячи искр, жестокий грохот, холодный лед, дрожь мелкой пенаючей дрожью по всему телу. Затем — напряженная тишина, как морской прилив, захлебывающая волна ощущений.
— Может, все-таки успокоительное, в смысле, чаек? Кому валить дом? Зачем?.. Все, я пошла заваривать. Мне самой требуется успокоиться, — перестав обращать на нас внимание, Яджина поплыла к очагу и загремела посудой.
Собирались мы до самого вечера. Зная меня, мои сестрички и братья остались отдыхать на поляне рядом с домом, решив не травмировать собственную психику. А вот Сочено с сыном не отказали себе в удовольствии (такой цирк нечасто увидишь), и они ходили за мной по пятам. Арни тоже не отставал от меня ни на шаг, боясь, что я могу уронить что-нибудь себе на голову или упасть с чердака…
Яджина раз пять заваривала успокоительный чай и потчевала публику, не забывая при этом налегать на него сама и пытаясь отловить и напоить им меня.
Вдруг до Сочено дошло, чего это я все не останавливаюсь и какие последствия это может принести ему. Развив бурную деятельность, он решительно поволок всех со двора. Я с жалостью оглядывался на дом, пока тот не скрылся за поворотом…
А по деревне уже носился староста с помощниками, и, судя по скорости их передвижения и мощности голосов, деревенских ждали незабываемые впечатления…
Поблагодарив маркиза за прекрасную экскурсию и за содействие в спасении знахарки с дочерью, мы вежливо распрощались и вернулись в трактир.
— Сударыня, я слышал, вы себе детей в услужение набираете, — слегка охрипшим от волнения голосом почти прошептал он.
Я от неожиданного утверждения даже закашлялся. Надо же! Вот как это теперь называется.
— И давно набираю? И почему в услужение? А может, я их есть буду? — ухмыльнулся я.
