- Да, я знаю, как он выглядит, чем занимается, на этом все, - пожал плечами Стас.
- Знаешь, я так разозлился на тебя, когда услышал про брата. Мне показалось, что я теперь тебе точно не нужен, - впервые честно, без иронии и сарказма, признавался Илья в своих чувствах.
- Ну что ты такое говоришь?! Пойми ты, наконец, я люблю тебя! Я действительно переживаю за тебя, просто я не умею правильно это выражать. Но обещаю, что с этого дня, все будет по-другому. Я так перепугался, когда мне позвонил Олег.
- Олег? – удивился Илья.
- Да, я просил его последить за тобой, чтобы ты глупостей не натворил, и что толку? Я безумно перепугался. Я сразу вспомнил тот звонок, когда мне сказали, что вы с мамой попали в аварию, - покачал головой Стас, - Я знал, что не переживу, если тебя не станет.
- А разве я тогда ехал с мамой? Я этого не помню, - удивился Илья.
- Да, ты ехал с ней, ты сам как-то выбрался из машины, - говорил Стас с комом в горле, вспоминая то, что он тогда пережил, - И как-то смог вытащить из горящей машины маму, - договорил Гаврилов и на секунду зажал пальцами глаза, дабы там не появились слезы, - Но она уже была мертва.
- Я ничего не помню, - качал головой Илья.
- Я знаю. Ты был очень испуган, у тебя был сильнейший шок, ты кричал во сне, много плакал, начал выдергивать волосы… Психиатр сказал, что это слишком большой стресс для детского сознания и предложил гипноз.
- Гипноз?!
- Извини меня, я позволил себе такое, но только во благо тебе. Ты стал спокойно спать и считал, что остался в тот вечер дома, а я увез тебя в Англию, чтобы никто из окружения и детей в классе не смог бы тебе рассказать правду… Прости меня, наверное, я был не прав. Ты был добрый, открытый, нежный мальчик. Очень ранимый. Мне казалось, что твоя чувствительность – это слабость характера, что перешла к тебе от мамы. Совсем забыв о том, что когда-то я тоже мог и любить, и страдать, и переживать. Я был жестким и отстраненным, не показывал тебе своей любви, не давал тебе проявлять эти чувства ко мне. Мне казалось, что я лучше знаю, что тебе нужно. Я затолкал тебя в этот университет помимо твоей воли, а потом дико удивлялся, почему ты не учишься, а только прогуливаешь мои деньги? Мне казалось, что сбылись мои самые страшные опасения, и ты превратился в мажора и алкоголика. Год за годом я отгораживался от тебя стеной.
- Пап, но эту стену ты строил не один, я старательно помогал тебе.
- Знаешь, когда-то такой же стеной, я отгородился и от твоей мамы, поэтому она начала пить, поэтому она пьяная села за руль, поэтому разбилась, - наконец Стас произнес вслух то, что столько лет сидело у него в душе и разъедало изнутри.
- Мама пила? – удивился Илья, поскольку никогда раньше не слышал от отца о маме ничего плохого, а тем более про ее пристрастие к алкоголю."
"- Да, особенно последний год.