Автор
В холодном московском дожде ты отправляешься с ребенком на прогулку, когда внезапно обнаруживаешь шкатулку в углу коридора. Это запомнившаяся вещь — нечто, что всегда должна была быть у тебя рядом. Мрачная история о связи и взаимопонимании начинается здесь, словно сюжет из тихого детского сновидения превращается в напряженную драму....
Похоже, «Долго тебя ждала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А че такое, страшно? — разогнавшись, уносится вперед, стуча клюшкой по льду.
Грейдер под его руководством расчистил кусок десять на десять метров, и этого достаточно, чтобы местной детворе было где погонять шайбу. Хватит и нам, у нас тут полтора хоккеиста, если сложить в общем и целом.
Когда начинаю шнуроваться, голеностоп простреливает болью. Меня беспокоит не боль, а то, что я не хочу нечаянно навредить своей ноге, но по ощущениям и показателям мне уже пора вставать на лед, хотя мой док предостерегал от этого еще дня четыре.
— Трусы смени. Я иду, — выкарабкиваюсь из кресла и выкатываюсь на лед, делая упор на правую ногу.
— Блядь, — Капустин посмеивается, наблюдая. — Эпично.
— Запомни этот день. Весло[2] мое где? — спрашиваю, по накатанной двигаясь вперед.
— Я думал, ты на меня посмотреть пришел… — веселится Данила.
Подъехав к сумке с инвентарем, беру первую попавшуюся клюшку, и она под руку Капустина: он правша, а я левша. Со второй ситуация лучше: она под меня, и на ней еще ценник.
— Потанцуем?! — летит мне в спину свист.
— Ага, ты ведешь!
Следующий час мы рассекаем по озеру на минималках, исполняя что-то отдаленно напоминающее дворовый любительский хоккей, но для меня и этого в обрез. Даниле не понаслышке известно, что такое травма голеностопа, именно она стала причиной его ухода из профессионального спорта в самом начале карьеры.
Он справился с ситуацией бодро. После короткой депрессии — с упертым оптимизмом и гибкостью, которым я могу только позавидовать, а научиться… это вряд ли.
Я не гибкий.
Может, поэтому я — это я, и мои установки велят мне играть до тех пор, пока мои шайбы ставят на место зарвавшихся сопляков и надирают задницы стареющим легендам хоккея.
Сворачиваемся, когда уже темнеет.
После вчерашнего дня и утра в доме контрастная тишина. Я живу здесь чуть меньше недели, в городе у меня кроме Капустина и дальних родственников давно никого нет. Родители переехали ко мне в Канаду еще три года назад, я вряд ли посетил бы родной город, если бы не травма в начале сезона, которая обеспечила мне кучу свободного времени.
Когда выхожу из душа, на кухне накрыт ужин для двоих: сбалансированное меню из овощей и мяса, которое является обычным для Данилы, правда, не в таких жестких рамках, как у меня в сезон, но сейчас оно мне вполне сгодится.
После активности на свежем воздухе мы голодны не по-детски, поэтому оба набрасываемся на свои порции, пока Капуста проходится по ближайшим планам:
— Я завтра в семь утра уеду.
