Автор
В холодном московском дожде ты отправляешься с ребенком на прогулку, когда внезапно обнаруживаешь шкатулку в углу коридора. Это запомнившаяся вещь — нечто, что всегда должна была быть у тебя рядом. Мрачная история о связи и взаимопонимании начинается здесь, словно сюжет из тихого детского сновидения превращается в напряженную драму....
Похоже, «Долго тебя ждала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Безрезультатно повторив процедуру, бормочет под нос:
— Твою мать…
— Мужчина, вы скоро? — заглядывает ему через плечо недовольная женщина.
Оттолкнув его руку, прикладываю к терминалу свою карту, говоря:
— Не хочу, чтобы тебя вышвырнули прямо на ходу.
— Спасибо. Я не захватил с собой парашют, — раздается над головой его тихий голос.
— Не за что… — убираю карту в сумку."
"Его близость нервирует. Пробирает до самой кожи. Забивается под нее, предательски согревая. Ровные невозмутимые интонации его голоса раздражают, ведь в отличии от него, меня раздирают эмоции, и я никогда не умела держать их в узде.
Давление чужого локтя сзади заставляет прижаться к нему еще плотнее. Протянув руку, Марк упирается ею в кресло Маруси, нависая надо мной и окружая своим большим телом со всех сторон.
— Вы с нами живете? — обращается к нему Маруся.
Ее безобидный вопрос поднимает во мне волну горечи, которая встает поперек горла.
— Мне с вами по пути, — отвечает ей Зотов.
Удовлетворившись его ответом, она роется в моей сумке и достает из нее телефон.
— Мам, можно? — спрашивает, изобразив ангельские глаза.
— Да, — отвечаю суетливо.
Уткнувшись в экран, она грузит одну из своих игр, а я поднимаю глаза, чтобы посмотреть на Зотова.
— Какого черта ты делаешь? — спрашиваю, понизив голос до тихого шипения.
— Я… — он окидывает взглядом трамвай, в котором на голову выше всех пассажиров. — Катаюсь на трамвае.
— Я спрашиваю не про трамвай. Зачем все это?
— А на что это похоже? — смотрит он на меня, опустив подбородок и глаза. — Я пробую за тобой ухаживать. Я чертовски отвык от этого, Аглая. Помоги мне.
— Помочь? — смеюсь я нервно. — Чего ты добиваешься?
Не успеваю получить от него ответа, потому что вагон дергается. Меня за талию обнимает твердая рука Зотова, в шапку утыкается его нос, а хрипловатый голос над ухом произносит:
— Я думаю о тебе с тех пор, как увидел.
— Неужели? — спрашиваю, резко подняв голову. — Я знаю, как тебе помочь — просто сядь в самолет и отправляйся к черту!
— Я сделаю это через две недели, — говорит, продолжая давить на меня со всех сторон.
— Отлично. Что тогда тебе от меня нужно?
— Я влип в тебя, Баум, — сообщает он. — Снова. Как семь лет назад. Как только увидел тебя, влип.
