Автор
В холодном московском дожде ты отправляешься с ребенком на прогулку, когда внезапно обнаруживаешь шкатулку в углу коридора. Это запомнившаяся вещь — нечто, что всегда должна была быть у тебя рядом. Мрачная история о связи и взаимопонимании начинается здесь, словно сюжет из тихого детского сновидения превращается в напряженную драму....
Похоже, «Долго тебя ждала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
У меня будет пышное платье…
Марк улыбается, глядя в свой кофейный стакан, а я понимаю, что слишком сильно ждала его ответа, и теперь он не будет давать мне покоя.
Маруся не может устоять на месте, когда выбираемся из кабинки, попадая в гущу хаотичного движения. Между людьми носится детский хоровод во главе со Снегурочкой, к которому моя дочь на несколько минут присоединяется. Мы с Марком остаемся наблюдать за змейкой у торговой палатки, но потом он оставляет меня одну и возвращается через минуту с горячей кукурузой в руках.
От его заботы я чувствую себя будоражаще странно, потому что слишком привыкла быть на обратной стороне. Привыкла быть тем, кто заботится, а не наоборот. О Марусе и о своем отце. Семь лет назад заботу Зотова я принимала безоговорочно, сегодня — не знаю, что мне с ней делать. Что делать с ним и его выкрутасами, которые сводят меня с ума последние пять дней?!"
"Маруся возникает рядом, как маленький смерч, наперегонки с Марком сметает свою кукурузу, а потом наворачивает круги вокруг новогодней елки.
Все дорожки в этом парке так или иначе приводят на каток. Пока я сбрасываю Тане сообщение с информацией о своей локации, Марк берет в аренду коньки для себя и Маруси, я же слишком устала за день, чтобы соваться на лёд.
Решаю остаться у бортика и подождать подругу.
Присев на корточки напротив скамейки, помогаю дочери обуть коньки, пока Зотов обувает свои.
— Ого! Какие большие! — восклицает Маруся, глядя на коньки Марка. — А какой у них размер?
— Сорок шестой, — сообщает Зотов.
— Ого! А такие бывают?! Мам! Мама! У Марка сорок шестой размер! — сообщает мне, захлебываясь эмоциями.
Закусив губу, я прячу от нее глаза, а потом с замиранием сердца наблюдаю, как дочь вкладывает свою одетую в варежку ладошку в ладонь Марка и он помогает ей спуститься на лед, после чего, расстегнув парку, ступает на него сам.
Это его стихия.
У него и правда безупречная координация, а его тело двигается с энергией и отточенной техникой, даже когда он делает элементарные движения ногами, разгоняясь. Сделав вокруг Маруси круг, от которого даже мое сердце заходится от адреналина, он заставляет ее визжать и хохотать, после чего подхватывает под мышки и разгоняется вместе с ней, везя ее между своих ног, как пищащую от восторга куклу.
