Автор
В холодном московском дожде ты отправляешься с ребенком на прогулку, когда внезапно обнаруживаешь шкатулку в углу коридора. Это запомнившаяся вещь — нечто, что всегда должна была быть у тебя рядом. Мрачная история о связи и взаимопонимании начинается здесь, словно сюжет из тихого детского сновидения превращается в напряженную драму....
Похоже, «Долго тебя ждала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Стоя над плитой, Марк наблюдает за тем, как моя дочь старательно выдувает воздух из дырки между зубов, извлекая забавный свистящий звук.
Зотов тихо смеется, тревожа мое глупое сердце этой улыбкой.
Здесь, на даче Капустина, кроме нас никого. До нашего появления в кухне пахло мандаринами, а теперь ужином, который Марк готовит на троих.
Белая футболка и черные джинсы идеально подчеркивают его спортивную фигуру. Я беззастенчиво разгуливаю по ней глазами, с внутренним голодом цепляясь за все выпуклости и рельефы.
Мне потребуется стереть память, чтобы забыть эту картину: готовящий ужин Зотов. Он потрясающе смотрится на кухне. Сексуально, даже когда разбивает яйца в раскаленную сковороду.
Крутясь у его ног, Маруся больше мешает, чем помогает. Это и есть то, к чему стоит привыкнуть. К тому, что “детей бывает много”. Очень много. Это может утомлять, и я не сомневаюсь, скоро он сам это поймет.
— Подай-ка бекон… — просит ее Марк, делая поменьше “огонь”.
Передаю упаковку с беконом дочери, когда она заглядывает в пакет, который я разбираю.
Эта кухня для меня больше не неизведанная территория, сегодня я перемещаюсь по ней увереннее, ведь за прошедшие дни не успела забыть, где хранятся ложки и тарелки, или в каком ящике смогу найти кружки.
Большая часть продуктов в пакетах из супермаркета вызывает удивление, потому что среди покупок какая-то ненужная и бесполезная ерунда, и я затрудняюсь ответить, чьей руки во всем этом больше: Зотова или моей дочери?
У Маши сияют глаза, на щеках — румянец.
Я никогда не задумывалась над тем, что ей не хватает мужского “отцовского” внимания, и сейчас понимаю, что зря.
Поспешив отвернуться, открываю верхний ящик и достаю оттуда тарелки для троих, которые выставляю на стол.
Мой ребенок дико голодный.
Запрыгнув на стул, Маруся ставит локти на стол. Зажимает между кулаков щеки и болтает под столом ногами, глядя на то, как Марк раскладывает по тарелкам еду и садится рядом.
В кармане моих джинсов снова вибрирует телефон, и, когда в третий раз за последние два часа вижу на дисплее имя Родиона, просто отключаю свой гаджет резкими движениями пальцев.
Он пьян, поэтому не собираюсь брать трубку ни при каких обстоятельствах.
Эти звонки нервируют. Осадок от произошедшего на катке не смог разогнать даже поцелуй Зотова.
