Автор
В Нью-Йорке Анна находит работу в секретarial bureau, и вдруг видит знакомую девушку из другого города — она узнает, что там работает как куклы. А происходящее в "Долине Кукол" уходит гораздо дальше обычного городского шума и тусовок.
Взвалила на себя ношу не по силам: огромный дом, прислуга, бесплатная выпивка рекой. Она снова звезда, а именно это едва не убило ее раньше.
– Если она сорвется… – Анна невольно испытала чувство тревоги за нее. Саморазрушение Нили всегда происходило так болезненно, трагически.
– Когда-нибудь сорвется, – сказал Лайон. – Непременно.
– И что тогда?
– Опять вернется на сцену – потом опять и опять, до тех пор, пока ее организм однажды не сдаст. Это как гражданская война: собственные страсти и привычки против собственных же таланта и здоровья.
1965
Анна пожалела, что дала уговорить себя устроить этот новогодний вечер. Она смотрела на нескончаемый поток гостей – они приходили и уходили, толпой заходили в лифт, тесно обступали бар. Ее втравили в это Джордж и Лайон, но устраивать званый вечер вовсе не так же просто, как присутствовать на нем. С чужого вечера можно взять и уйти, а на своем приходится торчать до конца.
Начали прибывать бродвейские знаменитости.
– С Новым годом, мой ангел, – прошептала Анна. – Я люблю тебя… о боже, до чего же я люблю тебя! – Она наклонилась, поцеловала чистый лобик и тихо вышла из детской. В гостиной стоял шум. В кабинете тоже было полно народу, и бар был переполнен. Она прошла в спальню, прикрыв за собой дверь. Нет, так нельзя: хозяйка не должна исчезать.
"Она вытянулась на кровати. Взрывы хохота, казалось, раздавались далеко-далеко, и музыка… Слышно было, как где-то разбили бокал… кто-то громко рассмеялся… Вдруг послышались шаги. О господи, кто-то идет сюда.
– Давай закроем дверь, – прошептала девушка.
– Глупости. Так мы только привлечем внимание. Это говорил Лайон, но девушку она не узнала.
– Я люблю тебя, Лайон. – Голос показался Анне знакомым.
– Да полно тебе, ты ведь еще дитя.
– Мне все равно. Я люблю тебя. На прошлой неделе мое шоу было лучше, чем когда-либо, потому что ты руководил всем.
