Тучи с острыми лезвиями каменных ножей переползали над холмами, как мрачные существа в битве за небесную чистоту. Воздух дышал гнетом, и каждый вздох казался долгим ударамем оглушенного врага. Атмосфера здесь была не просто мрачной - это был собственный мир извивающихся теней и звука, где каждое движение призывало к сопротивлению и раздумью....
На Людей, на немых, на Странного - не похожи. Бедра обернуты шкурами. Грязными, шерсть слиплась, потерта, пахнет. Как у Людей. А выше - чешуя. На животе, на груди, на плечах - чешуя. И на спине. Пахнет, как сухая кожа. Кожа? На боках завязана ремешками. Одежда? Похожа на шкуру рогатого. Того, у которого рога разные, и не на голове - на морде. Одежда? Чтоб не проткнули копьем? И то, что на руке, похоже на эту чешую. Но не чешуя - целое. Держат за ремешки. Широкое. Задевает о камень - стучит. Отбивать удары? Закрывать лицо? Один снял чешую с головы.
"На голове. Голова. Болит. В ушах - гул, гул, гул... Несется по равнине стадо рогатых, больших, в пыли, по сухой равнине, и от копыт гул, гул, гул... Открыть глаза. Открыть. Рядом ЭТИ. Опасность. Смерть.
Тявкают. Лают, рычат. Как немые. Но не похожи - странные. Не такие, как Странный - не похожи. Другие странные.
А стадо рогатых все несется, мчится по гулкой равнине, и земля гудит, звенит под копытами.
И скрип. Протяжный и тихий. Открыть глаза. Почему замолчали ЭТИ, которые рядом и вокруг? Что скрипит? Они упали, все ЭТИ. Стоят на коленях. Руками и лбами уперлись в каменный пол.
Выход. Во что-то светлое, чистое. Не наружу. Куда? Шире, все шире. Человек. Не такой, как ЭТИ. Укутан в серое, блестящее. Не в шкуру, не в кожу - в другое, странное. И не укутан - будто облит.
И ЭТИ встают, пятятся, исчезают. А он - новый, который пришел подходит, смотрит в глаза, смотрит, смотрит... Ледяные глаза. Голубые, колючие. Зрачки - точки. Ближе, ближе...
