Автор
Даша Васильева попадает в череду необычных событий: встреча с пингвинами посреди лета, раненый шофер с конвертом денег и загадочная Клара. Когда в округе разгуляется ураган, героиня оказывается втянута в опасное расследование, полное неожиданных поворотов и тайн.
Вот он любил повеселиться, прекрасно плясал, сессию проезжал на тройках и обладал на редкость компанейским характером. У него имелся лишь один изъян: у Костика не было ушных раковин. В детстве он отморозил уши, и их пришлось ампутировать. На слух парня это никак не повлияло. Дефекта своего Костя не стеснялся, правда, носил длинные волосы – и все. Напомню вам, что на первый курс я поступила… ну, не стану уточнять год, скажу лишь, что страной тогда руководил Брежнев. Сейчас многие молодые люди отращивают волосы до плеч, кое-кто для удобства стягивает их в хвостик, но в те времена юношам полагалось стричься коротко, под «ежик» или чуть длиннее."
"Педагогам в школе мать Кости объяснила проблему, поэтому они к парню не придирались. А вот в институт матушка, конечно, не пошла. И у Борева начались «контры» с военной кафедрой. Руководил ею полковник Зверев, полностью оправдывающий свою фамилию. Это из его уст я услышала бессмертные афоризмы: «Аудиторию будем убирать от окна до обеда», «И в голове должны быть мышцы», «Здесь вам не тюрьма, оттрубил и свободен», «Я вам не собака, чтобы на всех каркать», «У вас совесть на плечах есть?» и «Запоминайте мои слова да переваривайте, как червяки навоз».
Зверев буквально съедал Костика, требуя от него немедленно постричься.
Борев сопротивлялся как мог. Мы советовали ему рассказать полковнику об отсутствии ушных раковин.
Но Костя решил, что тот не посчитает причину уважительной.
Выход нашла Света Сафонова. Ее отец, крупный дипломат, по просьбе дочери прислал то ли из Германии, то ли из Швейцарии специальные протезы для людей, перенесших такую же операцию, что и Костя. Светка была влюблена в Борева, папа об этом знал и, решив угодить будущему зятю, положил еще в посылку замечательный свитер – ярко-красный с бело-черным орнаментом, о таком в те годы никто и не мечтал. Светка притащила протез на занятия, и мы полдня разглядывали его. Уши выглядели как настоящие, крепить их следовало при помощи специального клея, бутылочка с ним и кисточка прилагались.
– Эх, – вздохнул Костик, – придется их только по праздникам навешивать.
– Почему? – спросила Светка.
– Так клея мало!
– Ерунда! Папа еще пришлет, – успокоила его Сафонова.
На следующее утро Костик явился в институт коротко стриженным, в новом свитере. На занятиях по военному делу нас рассаживали по алфавиту, поэтому я, Васильева, находилась за одним столом с Боревым.
