Автор
Кухня была полна неуловимым электрическим дымом, когда кофемашину вновь наполнили какао. Яркий свет фонаря проблеснул через шторы, заставляя все вокруг казаться странным и мистическим — будто весь мир замер на минуту перед некой сменой царства.
Эра Вадимовна посмотрела на меня торжествующим взглядом.
– Очень интересный подход, – одобрила я, – но у меня назрел вопрос: в Полинезии эту ядовитую штучку легко достать?
Эра Вадимовна недоуменно хмыкнула.
– Да. Каракома не растет в городах, но в сельских районах встречается часто.
– Почему же тогда местное население поголовно не отравилось?
Эра Вадимовна снисходительно улыбнулась.
– Вообще-то это глупый вопрос. Вам придет в голову есть бузину или волчьи ягоды? Они весьма привлекательно выглядят.
– Нет, конечно.
– Позвольте поинтересоваться – почему?
– Ягоды очень ядовиты, об этом все знают, а борщевик так обожжет, что потом год лечиться придется, и останется рубец.
– Вот и ответ на ваш вопрос. Полинезийцы знают, что каракома несъедобна.
– Но почему же она попала в музей экзотических растений, если ее легко добыть?
– Душенька, – терпеливо ответила Эра Вадимовна, – уж и не знаю, существует ли в Полинезии собрание экзотов растительного мира, но если оно там есть, то каракомы в экспозиции не будет.
Я кивнула:"
"– Конечно, а теперь послушайте меня. Настя часто ездит в Полинезию. Ей нет необходимости воровать каракому в музее или в лаборатории. Она просто купила ее в какой-нибудь глухой деревеньке или сорвала с дерева и привезла в Россию.
Эра Вадимовна покачала головой:
– Все не так просто. На границе не пропустят плоды каракомы без соответствующих бумаг.
Глава 29
Я с жалостью глянула на Эру Вадимовну. Ну неужели она такая непонятливая?
– Настя, знающая все о строгих правилах, просто разрезала каракому, вытряхнула содержимое косточки в маленький пакетик с надписью «сахар» и спокойно положила его в сумку. Многие авиапассажиры прихватывают с собой то, чем не воспользовались в самолете: крохотные коробочки с джемом, салфетки, пропитанные одеколоном.
Эра Вадимовна растерянно захлопала глазами.
– Да, действительно… мне и в голову не пришло!
Внезапно мне стало страшно, и я, придав своему голосу твердость, сказала:
– Знаете, я подумала немного и теперь считаю, что вам не следует влезать в это дело, оно опасное. Настя, если поймет, что она разоблачена, не остановится ни перед чем.
