Автор
В комнату, где планируется убийство главы города, находит свой дом Аля — и впервые осознает, что жизнь поставлена на карту. Страшная угроза заставляет задуматься о будущем и о том, как она изменит ее. Через несколько месяцев предательство может стать гибелью не только Алины, но и многих других, если планы главного злодея сбудутся....
На ватных ногах я выхожу из ванной и почти сразу наталкиваюсь на внушительную фигуру Руднева.
Какой взгляд у человека, которому осталось жить 6 месяцев? Теперь я знаю.
Голодный.
Жадный.
И, вероятно, желающий меня убить. Жизнь за жизнь.
Его янтарные глаза вцепились в мои. Зверь обшаривал мое тело своими пугающими глазами, словно был готов получить меня прямо здесь и сейчас, но я искала взглядом совсем другого мужчину.
Я не узнаю свой голос – дрожащий, хриплый и очень тихий:
- Где Кирилл?
- А он здесь нужен? – жестокая ухмылка в ответ.
Под его до жути яркими глазами я нервно сминаю тонкую ткань. В номере отеля становится прохладно, мокрое тело покрывается мурашками. Влажные волосы прилипают к спине. Сердцебиение усиливается.
- Вы сами хотели, чтобы он присутствовал. Вы хотели моего унижения.
- Ты не в том положении, чтобы дерзить мне. Раздевайся, Аля. Сейчас же.
Новый прилив страха поднимается во мне цунами. А вдруг он перейдет за рамки нашего договора?
А он перейдет.
- Какое-то извращенное желание, чтобы твой мужик смотрел на то, как тебя трахает другой.
От грязных слов внутри меня все стынет. Я сжимаю челюсть, призывая себе покориться этому мужчине, потому что сейчас он – хозяин положения, но чертова колкая натура лезет наружу:
- Извращенные желания у вас. Желать, чтобы абсолютная незнакомая вам девушка родила от вас ребенка.
- Мои желания не обсуждаются. Ты мне должна. Жизнь должна, Аля. Поэтому отдавай.
Я кусаю губу едва не до крови, и это не укрывается от взгляда Руднева.
- Когда я буду тебя целовать, тебе станет больно.
- Я не хочу, чтобы вы меня целовали.
В ответ на мою дерзость мужские губы изгибаются в пугающей ухмылке. Он словно нарочно заставляет меня совершать одну ошибку за другой. Нарочно распаляет меня… для себя.
Но перепалку, способную перерасти в конфликт, прерывает распахнувшаяся дверь. Приехал Кирилл, и мне хватает всего доли секунды, чтобы понять: я не хочу этого. Я не хочу!
Но Кирилла в номер силой заталкивает чья-то неведомая рука, дверь захлопывается, а за ней остается охрана господина Руднева. Он вертится в кресле, в которое его насильно усадили. Я громко сглатываю, отворачиваясь от столь родного лица.
- А теперь подойди ко мне, Аля."
"Возбужденный голос.
