Автор
Девушка спасает маленьких дракончиков из королевского зверинца и берёт их под опеку. Когда опекунша строит ловушку, чтобы завладеть наследством, герои вынуждены бежать. В пути к новому дому необычная компания откроет для себя настоящую дружбу и поймёт, что человечность живёт в добрых сердцах.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Дом для дракончиков, или обрести человечность (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Девушка спасает маленьких дракончиков из королевского зверинца и берёт их под опеку. Когда опекунша строит ловушку, чтобы завладеть наследством, герои вынуждены бежать. В пути к новому дому необычная компания откроет для себя настоящую дружбу и поймёт, что человечность живёт в добрых сердцах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушка спасает маленьких дракончиков из королевского зверинца и берёт их под опеку. Когда опекунша строит ловушку, чтобы завладеть наследством, герои вынуждены бежать. В пути к новому дому необычная компания откроет для себя настоящую дружбу и поймёт, что человечность живёт в добрых сердцах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– А разве можно так жить? - растерялась я. - Это же… это ужасно! Совсем без эмоций!
– Они не чувствовали своей ущербности, поскольку это чувство у них тоже исчезло, - подал голос Джиб. – Совершенно спокойно отдавали свои яйца в пещеру, так же спокойно принимали в семью ребёнка, который «обрёл человечность», а точнее – вторую ипостась до появления крыльев. Не вспоминали тех детей, которые были отданы драконам. А к тем детям, что с ними жили, относились равнoдушно. И очень строго. За провинности наказывали, причём очень сурово, ведь чувство жалости у них тоже исчезло.
И я не выдержала.
– Тим, – повернулась я к старшему мальчику. – За что тебя… так?"
"– Я нарушил запрет, – совсем не удивился моему вопросу парнишка. – Сначала всё время просил разрешения увидеть младших, но мне запрещали, причём жёстко и бескомпромиссно. Это значит – вот вообще никак, - пояснил он для Кейси. - «Нет. Они не наша семья. Пока не обретут человечность, они монстры», - вот что мне говорили. Но я-то любил и братьев,и сестрёнку,и точно знал, что никакие они не монстры. И однажды ночью не выдержал и удрал. Попытался пробраться в пещеру, но там была лишь высокая стена и закрытая на несколько замков дверь. Я ходил вдоль стены, звал Кэдва и Кэтри, но они не услышали меня – спали в пещере, которая тоже запиралась на ночь. Двор, вокруг которого я ходил,и где можно было погулять днём, не давал мне приблизиться настолько, чтобы меня услышали. А днём сбежать я не мог – работал с отцом в полях, всегда на виду. Кто-то заметил меня,или они сами поняли – не знаю, но в тот раз меня наказали так, что я неделю встать не мог. Больше я не пытался…
– Бедненький, - Кейси забралась Тиму на плечо и погладила по щеке.
– Они говорили, что этот урок для мoей же пользы, - в глазах мальчика застыла боль. – Больше я не пытался пробраться к пещере – урок был усвоен.
– Жить с такими родителями – это кошмар, – вздохнул Джиб. – Уж я-то знаю. Кто голоден?
Все как-то дружно покачали головами, несмотря на невероятно вкусный запах из котелка – и аппетит уже перебили, и такой интересный разговор прерывать не хотелось.
– Значит, попозже, - кивнул пожилой дракон, опять одним движением пальца потушил костёр и прикрыл котёл крышкой. - Ничего, настоится, еще вкуснее будет. Я ж понимаю, что рановато, но мне бы руки занять, а то тема эта… болезненная очень.
– Дядя Джиб, а откуда ты про это знаешь, ну, как с такими родителями жить? – озвучил Ронни то, о чём и я подумала.
– Так я ж из тех, кого позже отдавали, - пояснил дракон, вновь присев на тюк. - Кто не оправдал. Мне десять было, полез за котёнком на берёзу, сорвался, рухнул вниз. Пока летел – обратился, потому и жив oстался, хотя всё равно поломался знатно. Но не обратись я – верная смерть, слишком высоко забрался.
