Встреча с машиной и ее комфортной обстановкой погружает главного героя в мир спокойствия и уюда — вот где заключается его работа. Он внимательно фиксирует каждый мельчайший момент, будь то цвета выхлопных труб или шорох воды на проезжей части. Внутри машины воздух становится гипнотически спокойным, и природа вдруг начинает говорить языком тепла и покоя, перекрывая все вокруг — будь то тревожный ритм города или даже шум двигателя....
— У меня нет сейчас таких денег в наличии, я не могу погасить этот кредит!
— А мне безразлично! Зато получу удовольствие!
— Подожди! Давай договоримся! — труханул Муня, поняв, что настроена она весьма всерьез.
— Да о чем? — завелась Инга. — Кредит ты меня уговорил взять для развития твоего бизнеса! Ключевое слово запомнил? Тво-е-го! Развил? Поздравляю. Я на него не претендовала, ни на него, ни на машину твою любимую, ничего делить с тобой не собиралась, даже на алименты подавать не стала! Но ты же не сумел удержаться от халявы, ну не мог не попробовать свалить на меня этот долг! Считай, что лихо в моем лице ты разбудил! Будем делить! Только потом, боюсь, от твоего бизнеса ни хрена не останется! И пошел ты знаешь куда!
— Инга, Инга, подожди! Я погашу кредит, но не сразу! У меня действительно нет сейчас таких денег! Давай встретимся, обсудим все спокойно!
Больше всего ей хотелось спокойно его притюкнуть! Вот взять что-то тяжелое в руки и как дать по башке! И себе заодно за то, что связалась и жила с этим человеком!
Лезть во всю эту грязь дележную, суды-аудиты-разборки совсем не хотелось, до отвращения! Заранее зная, что Муня будет биться за каждую копейку до остервенения.
Одно дело — припугнуть мужа бывшего несуществующим знакомством с налоговиком, другое — реализовать пугалку со всеми вытекающими последствиями.
И Инга дала себя уговорить. Ну не дура?
Дура, а кто спорит!
Договорились они о том, что Муня заплатит большую часть — один миллион триста тысяч сейчас, а остальные семьсот в течение полугода.
Но семьсот-то тысяч где-то надо было брать! Пришлось, посоветовавшись с семьей, продавать дачу. А деваться-то некуда! Продали, с рыданиями, с сердечными приступами, как похоронили родного человека.
Еще одно горе в семье! Дача-то дедом Павлом полученная и выкупленная позднее, с любовью обихоженная, с цветником редкостным, Ингой выращенным, с деревьями и огородом, с закатами сказочными и соловьиными рассветами, с банькой уютной, с беззаботными летами — свой маленький рай.
За достойные деньги продали и хорошим людям. Долг Инга погасила, и чтобы не вспоминать болезненно, решили увековечить память о дачке классным евроремонтом квартиры с полным обновлением на оставшиеся деньги.
