Встреча с машиной и ее комфортной обстановкой погружает главного героя в мир спокойствия и уюда — вот где заключается его работа. Он внимательно фиксирует каждый мельчайший момент, будь то цвета выхлопных труб или шорох воды на проезжей части. Внутри машины воздух становится гипнотически спокойным, и природа вдруг начинает говорить языком тепла и покоя, перекрывая все вокруг — будь то тревожный ритм города или даже шум двигателя....
— Хотите в душ?
Стрельцов посмотрел на нее, подивившись себе, отчитывающему ее как подчиненную нерадивую, и испытав нечто отдаленно похожее на раскаяние, приведшее к смиренному вздоху.
— Хочу.
— Там в шкафчике, в ванной, найдете чистое полотенце, — сопроводила предложение Инга. — Обедать будете?
— Обедать? — не понял Стрельцов игнорирование завтрака после сна. — А сколько времени?
— Три часа или чуть более того, — улыбнулась с намеком на сарказм хозяйка.
— Тогда буду, — согласился Игнат Дмитриевич с хорошим предложением и, слава богу, не забыл смягчить все свои подтексты на претензии.
— Я лучше ответным визитом с сыном Федором бабахну, он давно хочет Питер посмотреть основательно, — двинула встречное предложение Инга.
— Все, обещали! — строго закрепил решение Стрельцов, не выпадая из роли вожака, и вышел из кухни.
Душ — это хорошая вещь!
Распариться-помыться, и побриться, и немного релакса, правда, без песен и долго не намоешься — все-таки в гостях, да и к обеду зван!
«Рубашку, конечно, следовало бы свежую», — недовольно скривясь, подумал Игнат, одеваясь.
Но в данных обстоятельствах и за то, что есть, великое мерси!
И, довольный бодростью чистой отмытости и побритости, двинулся из ванной в кухню.
Пахло там! Организм отреагировал громким звуковым голодным спазмом в желудке, изойдясь слюной предчувствия.
— Какие ароматы! — не удержал Стрельцов призыва желудочно-душевного.
— Садитесь, Игнат, — распорядилась Инга, накрывая на стол.
— А кто его знает, может, и сутки, — согласился он, усаживаясь на диван у стола.
Ну что в этот день Игнату Дмитриевичу бог послал? Свежего, еще теплого бородинского хлеба, борща наваристого, соленья-маренья, овощной салат, отбивные из белого куриного мяса в панировке — и все отменного вкуса и великолепного исполнения.
Дары щедрые, неожидаемые, никак господь расщедрился за все вчерашние мучения. Баловал.
— Инга! — с трудом взяв малую паузу между жеванием, выказал искренний восторг Стрельцов.
— Спасибо, — приняла хвалу своей кулинарии хозяйка.
Первый суровый голод, утоленный самым благостным образом, позволил Стрельцову вступить в застольную беседу:
— А где остальные члены вашей семьи? Я знаю, вы с бабушкой живете.
— С бабушкой, — кивнула, улыбаясь, Инга, — Анфисой Потаповной, и, разумеется, со Степаном Ивановичем.
