В мрачном кабинете посольства, где единственным украшением служит пустой стол и пара скрипяных стульев, штабс-капитан Бове нерешительно берет нож. Мадам Лерой медленно оглядывает просторный кабинет с нехарактерной для своего времени осмотрительностью. Здесь нет ни капли декора или даже легкой свечи — лишь мрачное деревянное диванчик и скрипящий кожанный стул, словно ожидая хозяина....
Похоже, «Дом, где тебя ждут» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Старший лейтенант, господин Кирпичников, лучший опер нашего отделения, отец родной!
В спутанных волосах Людки Бляхиной поблескивали нити золотого дождя, вместо серег на ушах болтались красные елочные шарики.
– Сдурела, Бляхина, какой я тебе отец? Ты меня в два раза старше, – зашипел Кирпичников, сдавая назад, пока не уперся спиной в решетку ограды.
Бляхина игриво засучила ногами, явно собираясь отбить чечетку. Золотой зуб в ее рту сиял как лампочка Ильича. Набрав воздуху в легкие, Бляхина с густым перегаром выдохнула:
– Мери Кристмас, Олег Александрович, и это… хеппи бездей ту ю!
Рывком перебросив свою тушу вперед, Бляхи-на взяла Кирпичникова за грудки и смачно влепила в губы крепкое лобзание, от которого его едва не вывернуло наизнанку.
«Все, Бляхина, ты труп», – пронеслось в мозгу с быстротой молнии, вместе с осознанием того, что не этот поцелуй он загадывал и что Аглая теперь потеряна навсегда. Краем глаза он видел, что она, закрыв лицо руками, содрогается от хохота.
Кинув уничтожающий взгляд на Бляхину, стоявшую рядом с кротостью ягненка, он перескочил через чьи-то ноги и метнулся к Аглае:
– Аглая, понимаешь, это одна шалава с нашей земли, в общем, постоянная посетительница отделения, – не зная, как охарактеризовать Бля-хину, он развернулся и погрозил ей кулаком.
– Аглая, я тебе все объясню.
– Не надо, Олег, а то меня совсем уморишь, Спасибо тебе за Новый год. Не провожай, как-нибудь увидимся!"
"В глазах Аглаи искрился смех, словно она просмотрела курьезную клоунаду с двумя придурками, одним из которых был он, Олег Кирпичников собственной персоной.
За ворохом растрепанных мыслей он не сразу заметил темную сгорбленную фигурку на детских качелях. Неужели ребенок?
Он сделал шаг вперед:
– Ты что, потерялся?
– Нет, я здесь живу, – тихий голос походил на хлопья снега. – Домой идти не хочу, там мне не рады.
– Почему? – Кирпичников присел на соседние качели, угрожающе скрипнувшие под грузом его тела.
