Глядя на бездомного бродягу со свинцовым взглядом, мальчик в лохмотьях с жаром купил Адвил, обнадеживаясь быстротой избавления от аспиринового ожога. В дешевой аптеке запахи притягивали его как цепи — капли висели на лбу, словно зеркала мира загадочным мраком.
Она резко втянула в грудь воздух, стараясь успокоиться, сосредоточиться, снова взять контроль над собой. Перед глазами, точно живой, стоял образ сестры, но смотрела она при этом на Джона Смита. И начала думать, что ему можно доверять. Ей хотелось верить, что он здесь ни при чем, однако подозрения все же были.
Она вспомнила о том, что именно он лечил Майка. А Майк умер. Может, он и сестру ее убил, как некогда Майка?
— Как? — хрипло спросила она. — Что ты с ней сделал?
— Меня там не было, когда это случилось. Я находился в Лондоне.
Он говорил, а Рэнди закрыла глаза и представила, как, должно быть, страдала сестра перед смертью. И ей с трудом удалось подавить рыдание.
Джон меж тем продолжил свой рассказ, и голос его звучал тихо и скорбно:
— Они убили нашего директора и секретаршу. Только из-за того, что я сказал им, что у кого-то есть этот вирус и что они испытывают его на людях.
Грузовик мчался вперед, скорость его снова увеличилась. Шумы города остались позади, ехали они теперь по открытому пространству. Изредка слышался рев встречной машины.
У Рэнди вновь хлынули слезы. Джон обнял ее за плечи, она резко оттолкнула его.
— Они обладают огромной властью, — сказал он. — По всей видимости, побывали здесь, в Ираке. Возможно, до сих пор тут. Это позволяет предположить, что именно они послали в больницу так называемую «полицию». У людей, стоящих за всем этим, очень длинные руки. А также большие связи повсюду, в том числе в нашем правительстве и в Пентагоне.
— В Пентагоне? — Она недоверчиво уставилась на него.
