Глядя на бездомного бродягу со свинцовым взглядом, мальчик в лохмотьях с жаром купил Адвил, обнадеживаясь быстротой избавления от аспиринового ожога. В дешевой аптеке запахи притягивали его как цепи — капли висели на лбу, словно зеркала мира загадочным мраком.
А аль-Хасан снова связал его.
И вместе с Виктором Тремонтом терпеливо ждал. И вот пение начало стихать. Марти весь обмяк, сполз со стула, насколько позволяли веревки, и его горевшие лихорадочным блеском глаза потускнели.
— Ну, вот, — сказал Тремонт. — Думаю, теперь вы можете его допрашивать.
Аль-Хасан оскалился волчьей улыбкой и приблизился к Марти.
— Что ж, начнем все сначала, да, мистер Зеллербах?
Марти поднял глаза на высокого сухопарого араба. И нервно заерзал на стуле. Этот страшный человек подошел совсем близко, и от него так и веет злом.
— Где твой друг Джон Смит?
— В Ир... Ираке, — корчась на стуле, произнес Марти.
— Прекрасно. Да, он действительно был в Ираке. Но теперь вернулся в Америку. Где его искать?
Марти, растерянно моргая, не сводил глаз с этих двоих.
Тут Марти спохватился и крепко стиснул зубы. Нет, нет, он ни за что им не скажет!
— Н-не знаю, — выдавил он.
Араб выругался и взмахнул кулаком. Марти взвизгнул от ужаса.
В голове загудело от невыносимой боли, в глазах потемнело.
— Черт!.. — Тремонт злобно сжал кулаки.
— Но я его совсем несильно ударил, — начал оправдываться араб.
Тремонт передернулся от отвращения.
— Теперь придется дожидаться, пока он не придет в себя. И попробовать менее грубый способ внушения.
— Способ всегда найдется.
— Но с ним надо быть осторожнее. Его ничего не стоит прикончить. К тому же сам видишь, как он впечатлителен.
И они уставились на молчаливого и неподвижного Марти, голова которого свисала на грудь, а все тело безвольно обмякло.
— Или же.
* * *10.35 утра
Сиракузы, штат Нью-Йорк
Питер Хауэлл сбросил макинтош и остался в черной форме коммандос. Бледно-голубые глаза обежали фургон, поврежденный пулями. На секунду на лице промелькнула то ли печаль, то ли сожаление.
