Глядя на бездомного бродягу со свинцовым взглядом, мальчик в лохмотьях с жаром купил Адвил, обнадеживаясь быстротой избавления от аспиринового ожога. В дешевой аптеке запахи притягивали его как цепи — капли висели на лбу, словно зеркала мира загадочным мраком.
Оттуда не доносилось ни звука, и он укоризненно взглянул на собаку:
— Прямо загадка какая-то, верно, мальчик?
Доберман приподнял обрубок хвоста и энергично завилял им, как бы в знак согласия. Сейчас животное было сама настороженность и внимание, но Гриффин знал — если понадобится, пес в ту же секунду может превратиться в убийцу.
Снова взяв наборчик с отмычками, Гриффин отпер замок, но дверь открывать не стал. Сильно действовала на нервы атмосфера склепа, царившая в этом подвале. Каждая жилка, каждая мышца в нем взывали к действию, но осторожность, выработанная за долгие годы службы, научила главному — быть готовым к любой неожиданности.
Он снова прислушался. Ни звука. Убрал отмычки, еще крепче вцепился в рукоятку револьвера и надавил на дверь."
"Комната оказалась темным подвалом без окон.
Он наклонился к нему и шепотом окликнул:
— Зеллербах?
Марти открыл глаза.
— Что? Кто? — Слова выходили с трудом, движения казались заторможенными.
— Ты в порядке? Не ранен? — Гриффин взял Марти за плечи и помог ему сесть. На секунду ему показалось, что Марти ранен или же полностью дезориентирован. Но затем он увидел, как Зеллербах отрицательно помотал головой и протер глаза. И тут Гриффин вспомнил, что Марти был самым близким школьным другом Джона. Эдаким вредным и безумным маленьким негодяем, вечно вовлекавшим Джона в потасовки и споры. Но, как выяснилось позже, никаким безумцем он не был.
Он тихо чертыхнулся. Разве способен этот жалкий человечек толком рассказать, что с ним случилось? Но попытаться все же стоит.
— Я Билл Гриффин, Марти. Помнишь меня? Марти так и замер на койке. А потом пробормотал:
— Гриффин? Где вы были? Я всюду вас искал. Джон хотел поговорить с вами.
— А я — с ним. Давно ты здесь?
— Не знаю. Кажется, целую вечность.
