Глядя на бездомного бродягу со свинцовым взглядом, мальчик в лохмотьях с жаром купил Адвил, обнадеживаясь быстротой избавления от аспиринового ожога. В дешевой аптеке запахи притягивали его как цепи — капли висели на лбу, словно зеркала мира загадочным мраком.
— Так сделайте больше, сделайте невозможное! Найдите же что-нибудь, ради бога!"
"— Доктор! Подполковник! Сюда, скорей! Медсестра склонилась над койкой, на которой в агонии тело Софи изогнулось дугой, словно в последней отчаянной попытке набрать в грудь воздуха.
Смит, опередив остальных, первым подбежал к ней:
— Софи!..
Она увидела его и попыталась улыбнуться. Он схватил ее за руку.
— Дорогая?..
Глаза Софи закрылись, рука безвольно обвисла в его ладони.
— Нет!.. — отчаянно крикнул он.
Но она недвижимо и уютно свернулась в постели, точно приготовилась к долгому путешествию.
Отказываясь верить своим глазам, Смит развернулся и взглянул на экран монитора. Через него тянулась ровная зеленая линия. Совершенно ровная. Плоская, как сама смерть.
— Электроды! — заорал Смит.
Медсестра, всхлипнув, достала электроды для электрошока.
Он пытался побороть панику. Напомнил себе, что он прежде всего врач, что ему доводилось лечить тяжелораненых в самых сложных условиях, во многих горячих точках планеты. Он опытный терапевт. Он спасал многие жизни.Это его работа. Лучшее, что он умеет делать в этой жизни. Он спасет Софи, должен спасти. Может!
Он снова покосился на монитор и включил аппарат. Тело Софи изогнулось дугой и снова безвольно опало.
— Еще разряд!
Он повторял попытку пять раз, с каждым разом увеличивая напряжение.
Капитан Герини тронул его за руку:
— Джон!..
— Нет!
Он попробовал снова. Зеленая линия на мониторе оставалась все такой же безжизненно ровной. Нет, это какая-то ошибка! Ночной кошмар. Просто он спит и видит страшный сон. Софи была такая живая. Полна жизненных сил и энергии. Прекрасна, как летний день. И умница.
— Разряд! — рявкнул он.
Пульмонолог доктор Уитерс обнял Смита за плечи.
— Не надо, Джон. Пожалуйста, перестань. Смит рассеянно взглянул на него:
— Что?
Однако выпустил из рук прибор, и Уитерс убрал его. Доктор Мукогава откашлялся и заметил:
— Мне страшно жаль, Джон. Мы все очень сожалеем. Ужас какой-то. Просто не верится!
Он сделал знак остальным.
— Мы уходим. Тебе надо побыть одному.
И все они вышли из палаты.
