И вот в половине первого я перебрался на берег океана, потом подождал, пока тут тоже стемнеет, и, настроив аппаратуру на маяк, открыл окно.
По ту сторону тоже было темно. И, что удивительно, оттуда потянуло теплым воздухом, хотя обычно было наоборот. Значит, дядя Миша сейчас в каком-то теплом и низком месте.
Вспыхнул фонарик — это майор осветил себя. Он сидел за рулем какого-то маленького колесного трактора, а сзади угадывался прицеп. Прикинув габариты, я в ответ тоже мигнул — мол, можно ехать, не застрянешь. Зачухал движок, и трактор вкатился на площадку перед домом дяди Миши.
— Все в порядке, — сообщил он, заглушив мотор. — Привез я денежку — налом почти восемьсот тысяч евро, еще миллион с копейками на анонимном счету, но это на Кипре, и девятьсот тысяч, которые по первому сигналу могут быть вполне официально переведены на счет твоего ИП в качестве доли за прошлые и будущие изобретения. Все уже после вычетов за барахло, естественно.
— И что там, в прицепе?
— Оснастка для дорнирования стволов, только без станины, горизонтально-фрезерный станок, кой-какое экзотическое снаряжение, три югославских калаша, цинк патронов к ним и одежда для маленького. А то ты в прошлый раз такой кошмар принес, что я его даже не стал Маше показывать.
Так как вокруг стояла ночь, мы не стали сразу разбирать привезенные дядей Мишей вещи. Он вручил мне сумку с валютой, сам взял мешок с тряпками, и мы разошлись по домам. Но если кто думает, что с утра я кинулся рассматривать автоматы или станок, то он ошибается. Больше всего из доставленного майором имущества меня заинтересовало то, что его привезло, а именно сам трактор. И восторг вызвали не его размеры, хоть он и был карикатурно мал, а конструкция.
Надо сказать, что в своей инженерной деятельности я по возможности придерживался принципа здорового примитивизма. То есть мне всегда было противно придумывать сложные устройства, хоть иногда и приходилось. Так вот, в неведомом конструкторе стоящего за моим домом механизма я сразу увидел родственную душу. Причем настолько родственную, что прямо хоть падай! Анекдот про лишние детали был абсолютно неприменим к этому трактору — они в нем отсутствовали как класс. Но даже то, что вроде считалось необходимым для таких машин, тут тоже отсутствовало больше чем наполовину!
Рама представляла собой просто букву «Т», грубо сваренную из могучего профиля. Подвеска всех четырех колес — жесткая. Вал двигателя располагался поперек и заканчивался здоровенным открытым маховиком чуть ли не полуметрового диаметра. А с него шла ременная передача ко входу коробки передач, сблокированной с задним мостом, из-за чего влезать на водительское место можно было только слева.
То есть этот тракторенок являлся идеальным тягачом.