Перекладина имела в длину пятьдесят километров, а вертикальная палка — сорок с небольшим, и в ее северной части имелась лагуна со входом с востока. Но мы не рискнули ночью лезть в этот узенький проливчик, а встали на якоря напротив него, благо остров полностью защищал нас от волн и довольно основательно — от ветра. Во всяком случае, до берега можно было спокойно добраться на надувной лодке с мотором, что я и сделал. Со мной отправились Ханя с Тимом и закутанный в спальник Поль. Естественно, была взята аппаратура открытия перехода: мы и высаживались ночью именно для ее использования.
Вскоре я с Полем на руках шагнул в гараж на даче, куда заранее был переправлен кристалл, остающийся в двадцать первом веке, а оттуда — на Хендерсон. Там уже светало, и нас ждали: перед высадкой мне удалось связаться с дядей Мишей. Женя так и стоял в белом халате, а рядом в полной готовности пританцовывали от нетерпения два аборигена с носилками. Я сгрузил туда больного, и вся медицинская команда галопом помчалась в клинику.
— Как там у вас? — поинтересовался майор. — Помощь не нужна?
— Да вроде нет, мы же толком еще ничего не видели. Как осмотримся, сразу сообщу или по радио, или прямо сразу через переход. Ладно, извини, дядя Миша, там до рассвета еще часа три, пойду чуток вздремну, а то не спал уже двое суток.
Так как спать хотел не один я, то в лагуну мы двинулись довольно поздно, часов в девять утра. Реальный вход в нее в отличие от изображенного на гугловских картах оказался довольно широким, порядка тридцати метров, и с фарватером глубиной метра два с половиной — три. Учитывая, что осадка нашего суденышка составляла метр, мы попали в лагуну без особого труда. И сразу двинулись к ее южной части, где просматривалось какое-то небольшое поселение у впадения в лагуну небольшой речушки.
Катамаран смог подойти к берегу почти вплотную и встал, упершись килями в песок. Мы с «морскими пехотинцами» вновь высадились на берег — примерно в трех километрах от того места, где делали это ночью. Осмотрели деревню — она оказалась пустой.
Это поселение состояло из семи примерно одинаковых домиков, расположенных по окружности, и навеса на двух кольях у самой воды. Дома были конической формы, из жердей, перевитых какими-то гибкими прутьями и обложенных снаружи длинными и узкими сухими листьями. Все, как я уже говорил, пустые. В центре поселка имелось кострище. Холодное, но золу еще не разнес ветер.
Я подошел к навесу.
