Инженер Николай открывает проход в другой мир, используя необычные изобретения. Он находит дом на берегу океана и пытается использовать полученные знания для дальнейших действий. Перед ним встает необходимость принимать решения в новой реальности.
Причин не доверять предсказанию у меня не было, так что островитяне вытащили катамаран на берег и закрепили его в месте, куда волны не докатывались даже при самых сильных штормах.
Я же решил использовать образовавшуюся паузу для выполнения своего обещания сделать Хане барабанную винтовку, но перед этим произвел два административных действия.
Первое состояло в присвоении катамарану имени — «Аврора». Именно его я выбрал потому, что собирался вскоре соорудить на носу нечто вроде пушки. А вторым пунктом Тонга, активно помогавшая мне и в постройке, и при испытаниях, была торжественно произведена в старшие помощники капитана с вручением форменной одежды, то есть бюстгальтера. Ибо постоянное созерцание ее болтающихся как спаниэльские уши сисек мне изрядно надоело — больно уж это было неэстетичное зрелище.
Я сидел в своей механической мастерской, а вокруг завывало. За окном это делал ветер: штормило уже второй день. Рядом же ветру вторил токарный станок.
— Подачу, подачу поменьше! И обороты немного убавь, — посоветовал я ученику, когда он закончил очередной проход. — Видишь, какие задиры получаются?
— Да, Ник-ау, я видеть, — согласился парень.
Он был братом Хани по имени Поли-пото, а теперь с немалым удовольствием стал Полем, потому как его имя на мангареванском означало что-то вроде «маленький уродец». Кому такое понравится, хоть оно даже имеет какое-то отношение к истине?
Когда я увидел его впервые, то решил, что он младший брат. При том, что Ханя тогда была мелкой, тощей пигалицей, он казался еще мельче. И к тому же сильно хромал. Но потом оказалось, что он старше моей первой знакомой с острова почти на три года, то есть сейчас ему было около восемнадцати.
Насколько мне удалось вникнуть в его невеселую биографию, он от рождения был мелковат, а года в три провалился в расселину и сломал ногу, которая потом срослась неправильно. Так что бегать он не мог вовсе, да и ходил довольно неловко. В результате чего еды ему доставалось меньше, чем если бы он оставался здоровым, а это привело к замедлению и без того не очень интенсивного роста.
Однако, как это часто бывает, недостаток подвижности у парня компенсировался умелыми руками. Правда, на острове до моего появления их было почти некуда приложить, но все же крючки и скребки, которые Поль делал из местных ракушек, пользовались заслуженной популярностью.
Быстро выяснилось, что у Ханиного брата не только руки растут откуда надо, но и с мозгами все в порядке, и недавно он был официально взят в ученики.