Кира нетерпеливо подталкивала ногой, дожидаясь момента, когда медсестра приступит к операции своей девочки. Подспудно она надеялась, что выяснится, кто из мужчин посетит роддом — бывший муж или свекровь. Впрочем, вероятность второго варианта была крайне малой. Малышка еще не понимала, что Дарина и Ленька — разные люди, и то, что у младшей сестры отца стоит звездочка в графе "отец", только радовала ее маму....
Вот как с этим бороться? Посмотрела в хитрые карие глаза и поняла, что никак. Жук.
В три часа ночи у Дарьки поднялась температура. Я в панике не знала, за что хвататься. В больницу звонить рано еще. Температуру нужно чем-то сбивать. У меня был минимальный набор в аптечке. Вытрясла все и нашла жаропонижающее. Прочитала инструкцию. Рев дочери подгонял меня, еще и из рук все сыпалось. Дала лекарство и только закрыла пузырек, как в комнату вошел Корсаров.
— Что случилось? — Он рассматривал перепуганную меня и ревущую Дарину.
— У нее температура. — На последнем слове голос сорвался.
— Высокая? — Нахмурился он.
Протянула детский градусник. Он посмотрел на цифры и выдохнул.
— Не высокая. Лекарство дала? — Быстро закивала. — Хорошо. Если не спадет, то в больницу поедем.
— А если спадет? — Подняла дочь и прижала ее к себе.
— Врача вызовем. — Гек протянул руки к ребенку. — Давай ее сюда. Тебе нужно поспать. Днем вряд ли получится.
— Тебе же на работу. — Подняла на него взгляд.
— Ничего страшного. — Он отмахнулся.
— С ума сошел? — Возмутилась я. — Тебе лет сколько? Мало мужиков от всяких инфаркто-инсультов помирает? Спать по ночам надо!
— А что? Лучше будет, если у тебя молоко пропадет? Или сама сляжешь? — Решил не сдаваться он.
— Лучше. — Я выпятила нижнюю губу. — Зато ты нормально выспишься. У тебя завтра рабочий день.
Корсаров ругнулся.
— Кир, ты устаешь больше меня. Ребенок отнимает много времени и сил. Я же просто нахожусь в конторе, чаще всего отвечаю на звонки и сижу за компьютером.
— Это моя дочь. — Применила я запрещенный прием.
И тут же получила.
— И моя.
— Корсаров, ты… ты….
— Да что ж ты упрямая-то такая? Я ж как лучше хочу! — Прошипел он, не повышая голоса.
Тут же почувствовала себя истеричкой.
— Может быть, я сама знаю, как мне лучше. — Поджала губы.
— Ну конечно! Загонять себя до полусмерти, вот что для тебя лучше? Будь твоя воля, ты бы пахала и пахала. Ты же женщина! Красивая, молодая. — Я опешила.
— Укачивать по ночам ребенка — это женская работа. — Нашлась я, игнорируя сомнительные комплименты.
— Кто тебе такое сказал? — Гек насмешливо приподнял правую бровь. — Женщина должна ребенка по ночам покормить один-два раза. Все остальное — мужская забота.
И забрал у меня задремавшую под нашу тихую ругань Дарьку. Пока я хлопала жабрами, он показал язык и вышел из комнаты.
