Кира нетерпеливо подталкивала ногой, дожидаясь момента, когда медсестра приступит к операции своей девочки. Подспудно она надеялась, что выяснится, кто из мужчин посетит роддом — бывший муж или свекровь. Впрочем, вероятность второго варианта была крайне малой. Малышка еще не понимала, что Дарина и Ленька — разные люди, и то, что у младшей сестры отца стоит звездочка в графе "отец", только радовала ее маму....
Я нервничала и чувствовала, что он тоже не был спокойным. Хотя выглядел он более умиротворенным, чем за все время до этого. Словно какая-то деталь в нем наконец-то встала на место и больше не выбивалась из общего образа.
— Нам нужно поговорить. — Корсаров вошел в мою комнату через полчаса.
Я чуть струхнула, но прекрасно понимала, что да, поговорить действительно было бы не лишним. А если учесть то, что произошло утром, то я не ждала ничего хорошего.
— Ладно. — Обложила Дарину подушками и повернулась к нему.
Геннадий немного походил по комнате.
— Кира, у меня для тебя неприятное известие. — Трагично сообщил он.
Так и знала. Сейчас скажет, что я страшная, и он меня утром в кровати с кем-то перепутал. Я сбилась с мысли, потому что он вдруг протянул руку и схватил меня за запястье.
— Что…?
— Ты не боишься, когда я держу тебя за руку? — Спросил он.
Я глаза вытаращила от этого странного вопроса.
— Нет….
— Хорошо. — Удовлетворенно кивнул он и… не отпустил мое запястье. Более того, обхватил его плотнее и большим пальцем погладил внутреннюю сторону. Я совсем перестала понимать, куда он клонит.
— Ты хотел мне что-то сказать. — Напомнила ему, так как он все так же стоял и молчал.
— Да, — вновь кивнул он. — Я буду за тобой ухаживать.
У меня лицо вытянулось от непонимания.
— В каком смысле ухаживать? Ты и так обо мне и Дарьке заботишься….
— Как мужчина за женщиной. Я, кажется, в тебя влюбился. — Со вздохом пояснил он так, как будто это самая великая трагедия в его жизни.
Я чуть на пол не села от такого высказывания. И села бы, не придержи он меня за руку. В каком смысле влюбился? Как это вообще возможно? Я попыталась успокоиться и начать мыслить трезво.
— Ты хочешь отобрать у меня Дарину? — Выплыла у меня из подсознания первая мысль.
— Что? — Теперь лицо вытянулось у него.
— Ну, ты сказал, что влюбился и хочешь за мной ухаживать.
Корсаров насмешливо фыркнул.
— Нет. По документам Дарина и так моя дочь. Зачем мне ее отбирать у тебя? — Задал он риторический вопрос.
Действительно, незачем. Но для чего тогда он все это мне наговорил?
— Ты хочешь этот дом? — Наконец, догадалась я.
Гек глубоко вздохнул, успокаиваясь. Взял вторую мою руку в свою.
— Мне не нужен твой дом.
