В Доме на перекрестке каждая стихия — от солнечного света до холодной лампочки — взаимодействует в мистическом ритме. Здесь благотворительность не просто проявляется через кипящие ящики, но и растворяется в воздухе вокруг этих стен. Атмосфера здесь полна загадок и надежд, где каждый жилец — как поэтесса в лунном саду, творит свой спойлер для жизни....
Не то чтобы он изводил всех нелюдей, но с его попустительства стали нас выживать из города. Гномы и эльфы, те в обиду себя не очень-то дают, а вот оборотням туго пришлось. Как где у кого в округе скотина или птица помрет, так сразу крики: мол, «оборотни проклятущие задрали». Так что наши стали из города уходить.
– Тим, прости, что перебиваю, но Орбурн – это что?
– Так город. – Он непонимающе уставился на меня. – Неделях в трех пути отсюда.
– Отсюда – это откуда?
– От Листянок.
– Ага. – Я озадачилась. – А Листянки – это что?
– Листянки – это село, в котором мы вчера встретились.
– Ясно. – Я помолчала.
Ясно-то ясно, но ничего не понятно. Кто-то из нас ошибается, и довольно сильно. Или? Ой нет, это было бы слишком странно.
– Тим, извини, но у меня еще вопрос. Как называется твой мир?
– Ферин.
– Ферин… – Я приложила ко лбу свою пустую кружку из-под кофе. – А я сошла с ума, какая досада… Ладно, я еще вернусь к этому вопросу, а пока давай дальше о твоей биографии.
– Ну… Вот и жил я в Орбурне. Потом дед умер, я один остался.
– А родители?
– А родители давно сгинули, я их и не помню. Меня дед растил, – Тимар вздохнул. – А как дед помер, так сосед стал придираться ко мне постоянно. Сначала пытался практически даром выкупить наш дом, а как я отказал, так он озлобился. Все придирался… Потом подстроил, что якобы я у него кошелек украл. А я не крал! – В голосе Тима прорезались слезы. – Я не вор!
– Я верю, Тим. – Положив ладонь на его сжатую в кулак руку, я легонько пожала ее.
– А дальше стражу он позвал. И разбираться никто не стал бы. Как же, почтенный горожанин жалуется на сироту-оборотня. Никто бы и расследовать не стал, что там и как, повесили бы меня, и все дела. Вот я и решил удрать. Перекинулся и попытался сбежать.
– А проволока откуда? Я поняла, что ты не мог перекинуться обратно в человека, потому что она серебряная, да?
– Да, – он поморщился и непроизвольно потер шею.
– Тим, а ты чего такой больной-то был? Прости, я не очень разбираюсь в оборотнях. Но всегда думала, что уж волк-то никогда не пропадет. Ну охота там и все такое.
– Вика, я в городе вырос! А на охоте-то и не был никогда. Перекидывался, конечно, регулярно, куда ж без этого. Но охотиться… А тут еще серебро на шее – все силы высосало.
