В Доме на перекрестке каждая стихия — от солнечного света до холодной лампочки — взаимодействует в мистическом ритме. Здесь благотворительность не просто проявляется через кипящие ящики, но и растворяется в воздухе вокруг этих стен. Атмосфера здесь полна загадок и надежд, где каждый жилец — как поэтесса в лунном саду, творит свой спойлер для жизни.
– Так, а, может, волшбой? – вставил слово водяной.
– Не выйдет волшбой. Я не ведьма и не магичка.
Он открыл рот, собираясь что-то уточнить, но передумал.
– А потому скажи-ка мне… Ты сам сможешь нарвать каких-нибудь веток, веники связать?
– Нет. – Водяной грустно взглянул на свои перепончатые ладошки и продемонстрировал их нам.
– Ясно. Следующий вопрос. У тебя в пруду ирисы или рогоз растут?
– Нет.
– Хм. А дафнии живут?
– Кто?
– Понятно, значит, не живут. – Я закусила губу. – Значит, так. Мы к тебе завтра с утра придем. Осмотрим все, наломаем для начала березовых веников, веток ивовых. Я принесу зеленку, разведем и зальем в воду. А насчет фильтров и еще чего-то более радикального я подумаю.
– Вот спасибо, Хозяюшка. – Водяной встал и поклонился.
– Да рано еще благодарить. Но чем смогу – помогу. Слушай, – задумалась я, – а у тебя там на дне ила и мусора много? Подводные ключи не забились?
– А ты как узнала? – Водяной вздрогнул.
– Что? – не поняла я. – Ну просто мне кажется, что в замкнутом водоеме должен же быть какой-то приток воды. По идее ключи. Да? Я, к сожалению, не разбираюсь в этом.
– Есть ключи. И они действительно забились.
– Тогда… Мы с Тимаром завтра принесем садки, лопатки и контейнеры для ила и грязи. Но тебе уж придется на дне самому поработать, я в воду не полезу. Заполнишь, а мы по суше их оттащим от пруда.
– Ладно, как скажешь, – согласился водяной. – Тебе виднее.
– Да ничего мне не виднее. Я понятия не имею, как пруды чистить надо. Но сделаем все, что в наших силах.
– Спасибо.
– Вот и ладненько, тогда на сегодня все. – Я встала.
– А меня рыбкой угостишь? – вклинился в разговор кот.
– Кошак, ты опять? Ну что ты как из голодного края? – Я только головой покачала.
– Нет рыбы, подохла вся, – печально вздохнул водяной. – Говорю же, умирает мой пруд. Как есть скоро болотом станет.
– Не пережива-а-уй, – затянул кот. – Она тебе-у поможет. Она зна-а-у-ешь какая? Ух!"
"– Это я уже заметил, – рассмеялся водяной. – С такой Хозяйкой не забалуешь. Это хорошо. – Он снова мне поклонился. – Давно нужна крепкая рука.
Я хмыкнула, решив промолчать. Водяной тем временем вытащил пробку для слива воды и слился сам вместе с водой. Звучит дико, но тем не менее. У него как-то совершенно немыслимым образом тело, начиная снизу, превратилось в воду и всосалось в слив. Я только в онемении наблюдала за этим процессом. Остатки воды тоже слились, и о нашем госте напоминал только листочек водорослей, прилипший к стенке ванны.
