В Доме на перекрестке каждая стихия — от солнечного света до холодной лампочки — взаимодействует в мистическом ритме. Здесь благотворительность не просто проявляется через кипящие ящики, но и растворяется в воздухе вокруг этих стен. Атмосфера здесь полна загадок и надежд, где каждый жилец — как поэтесса в лунном саду, творит свой спойлер для жизни....
Увезла, вылечила, и с тех пор он занимался всеми сельскохозяйственными вопросами в баронстве Ферина. И всем хорош Анатолий Иванович, кроме того, что, будучи человеком религиозным, при виде моих демонов он каждый раз крестился и плевал через левое плечо. И его жизненная позиция: «Без подписи Виктории Сергеевны я ничего заказывать не стану».
– Ладно, я подпишу бумаги. Пусть они с Арейной напишут, сколько всего требуется, а я поставлю подпись, – закатила я глаза, зная, что спорить бесполезно. – А у тебя как?
– Нормально.
Несколько лет назад мы с мужем и стая Грома стали партнерами в транспортной компании. Мы ищем для них клиентов, заключаем договоры и оговариваем условия, драконы занимаются непосредственно перевозками. Пользовалась эта услуга бешеным успехом. Со временем к нам присоединились другие стаи.
– Понятно. – Подперев подбородок кулачком, я любовалась своим мужем.
Он за эти годы совсем не изменился. Да и с чего бы? Лиреллы живут долго, так что внешне Эрилив остался все таким же. Но появились новые привычки, более земные. И одежду он теперь тоже предпочитал земную, оценив ее удобство.
– Я давно говорил, что безумно тебя люблю? – правильно истолковал мой ласковый взгляд Рил.
– Ужасно давно, – кивнула я. – Утром…
– Да, точно давно, почти четыре часа прошло. – Зеленые глаза хитро сверкнули. – Я тебя люблю!
– И я тебя, – не могла не отозваться я.
– Вик… А когда вернутся наши?
– Завтра к вечеру, по крайней мере, я именно так сказала Филе. Напиши Ренарду, что Тереза с ними, а Кирин присматривает. Иначе Селена переживать будет.
– А Ильзе про Генриха писать? – фыркнул Рил.
