В этих мгновениях сердце вспыхивает и тихо шепчет открытие: ты не одинок. Дом одиноких сердец. Здесь запах цветов и теплый плащ создают атмосферу, где каждый шаг становится лестничной клеткой, которую мы все вместе поднимаем над солнечным днем, отделяя нас от вечного одиночества....
— Надо же, заяц — и порезал меня… Заяц! Порезал!
Он залился тихим смехом, поглядывая на Дашу, словно приглашая посмеяться вместе. Но Даше было не смешно. Перед ней стоял прежний Ангел Иванович — жалкий, беззащитный, сумасшедший старик.
— Вон ворота впереди, — сказала она, чувствуя, что в горле пересохло. — Пойдемте.
Глава 16
В кабинете Раевой раздался звонок.
— Лидия Михайловна, к вам тут дамочка идет с нашим пациентом, — уважительно сообщил охранник.
Раева сразу поняла, о ком идет речь. И совершенно не удивилась, когда дверь распахнулась и в проеме показалась высокая светловолосая женщина.
— Я хочу с вами поговорить, Лидия Михайловна, — громко сказала Даша, проходя в кабинет.
— Во-первых, здравствуйте, — отозвалась Раева. — Во-вторых… — Она пригляделась к старику и приказала: — Нина Ивановна, приведите Ангела Ивановича в порядок и покормите его. Он обед пропустил.
Пожилая санитарка поспешно закивала и потянула старика за собой, но Ангел Иванович проявил неожиданное упорство: вцепился Даше в рукав и не отпускал.
— Пожалуйста, покушайте, — негромко сказала Даша, начиная чувствовать себя неловко.
— Мне бы картошечки… — попросил Ангел Иванович, глядя на нее снизу вверх слезящимися глазами.
Даша посмотрела на управляющую.
— Нина Ивановна, посмотрите — на кухне картошка осталась? Если нет, попросите, чтобы сварили, — распорядилась Раева.
— Вам сделают картошку, — шепнула Даша, наклонившись к уху старика.
Тот мелко закивал и послушно пошел за толстой Ниной Ивановной.
— Ваш Денисов над ним издевался! — с места в карьер выпалила Даша. — Я гуляла в парке и все видела!
— Позвольте… — остановила ее Лидия Михайловна. — Не могли бы вы рассказать с самого начала?
Она показала на стул. Даша села и стала рассказывать. Лицо Раевой все время было непроницаемо, и только под конец, когда Даша упомянула про стеклянного зайца, управляющая поморщилась:
— Безделушку одна наша пациентка подарила другой, а та выкинула.
— А как фамилия пациентки? — неожиданно спросила Даша.
— Красницкая, — удивленно взглянула на нее Лидия Михайловна. — А подарок был для Окуневой.
— А Виктории Ильиничне он, значит, не понравился, — кивнула Даша. — Понятно.
Раева молчала. Даша почувствовала себя неудобно: про Денисова она рассказала, нужно было вставать и уходить.
