Дом последней надежды — читать онлайн бесплатно полностью

И что-то там на нем происходило, что-то такое, вызвавшее у Иоко вполне искренний прилив восторга, а я… я видела какие-то фигуры, но не понимала смысла происходящего.

Это же знаменитая постановка о старухе и зеркале, в котором она спрятала свою душу, чтобы вновь стать молодой. Вот эта белая фигура — ведьма-нё, и юноша, влюбившийся в красавицу. Его лицо скрыто фарфоровой маской, а движения ломаны и рваны, и актер напоминает мне огромную куклу, с которой взялся играть неумелый кукольник. Наверное, в этом всем есть своя особая эстетика, и Иоко готова объяснить мне смысл каждого движения, но…

Я слишком иная.

И тьеринг, кажется, тоже не в восторге. Он терпит — на диво выносливый мужчина, — только с ноги на ногу переминается, а так всем видом своим изображает величайшее внимание.

Смешно.

И музыка, эхо которой долетает сквозь толпу. То ли струна дергается в чьих-то руках, то ли пила скребется по стеклу. Драматизм создает, но и нервов забирает изрядно. Наверняка она прекрасна своей символичностью, но испорченное тем миром сознание требует вменяемой оранжировки.

Я покосилась на тьеринга.

Стоим.

Делаем вид, что нам жуть до чего интересно. На сцене кто-то то ли самоубивается, то ли с демонами сражается, то ли просто меняет одну красивую позу на другую.

Это ведьма, чье сердце не устояло пред силой любви, мечется, не зная, как открыться юному самураю…

Скоро все умрут.

Откуда такое ощущение? То ли знание, от Иоко доставшееся, то ли просто подозрение глобальное, что комедии здесь не в чести, и вообще… Я тронула руку тьеринга.

— Это искусство… слишком велико и всеобъемлюще, чтобы слабый женский разум мог его постигнуть…

Уголок рта его дернулся, словно тьеринг с трудом сдерживал смех. Мне кивнули и потянули прочь из толпы, которая, напротив, захваченная силой искусства, стремилась поближе к помосту.

А у нашего собственного скандалил мужчина.

Он был тучен. И наверное, богат. Во всяком случае, шелка на его кимоно ушел не один метр, да не простого, но переливчатого, который ткут на острове Ханараси, замачивая нити в смеси из ослиной мочи, морских ракушек и темных водорослей, их еще девичьим волосом кличут. А потом ткачихи смачивают кончики пальцев чернилами кальмара, подозреваю, что не только ими, ибо слишком просто звучит, и сплетают разноцветные нити удивительной красоты полотном. Стоит оно немало.

— …безобразие…

Пучок волос его был скреплен жемчужной нитью, хвосты которой возлежали на плоском, каком-то будто обрубленном затылке. Оттопыренные уши были красны, и в левом виднелась пара серег.

На шее сияло ожерелье.

И пухлые пальцы украшали кольца с перстнями. За спиной мужчины возвышался худощавый паренек с веером на длинной ручке. Веер лениво шевелился, разгоняя редкий осенний гнус.