Твою ж… главное, я продолжала осознавать, что желание это не принадлежит мне, и… и надо бы встретиться с матушкой, только, подозреваю, стоит мне пересечь границу, нарисованную колдуном, как появится тварь. И тогда уж…
— Оно вернется, — тихо сказала я.
— Вернется. — Исиго утер кровь, что шла из носа. — Определенно… и я не уверен, что у меня получится его остановить.
Оптимистичненько.
Этим вечером ужин проходил в торжественном молчании. И судя по мрачным лицам моих подопечных, меня уже похоронили. А то, что я все еще была жива, сочли, скажем так, временной удачей.
Но никто из них больше в удачу не верил.
И в колдуна.
Будь он по-настоящему могучим, сумел бы одолеть чудовище. Взмахнул бы рукой, извлек бы из воздуха волшебный клинок, чтобы как в сказке, и перерубил бы хребет твари одним ударом.
— А… если жреца позвать? — Юкико подала голос. — Мама говорила, что молитва…
— Твоя мама многое говорила…
Кэед к еде не притронулась. Она была хмурой. И злой. И злилась, кажется, на меня. За что? Хотя… она ведь позволила себе поверить.
Она, пожалуй, лучше остальных представляет, на что способны деньги.
И свобода.
Право распоряжаться собственной жизнью, пусть и в границах дома… а теперь меня убьют, и матушка моя не станет возиться с какими-то там… куда деваться Кэед?
Плохо.
— Жрец… — Исиго был хмур.
Кровь из носу у него долго не останавливалась, и откуда-то я знала, что это было плохо. Он ушел к себе, в дальнюю комнату, которую облюбовал еще в первый свой визит.
И оставался в ней до вечера. А когда вышел-таки, то оказалось, что выглядит он еще хуже, нежели прежде.
Серый.
С желтизной в глазах."
"— Не всякого жреца боги слышат. А если слышат, еще не значит, что отзовутся…
Моя печать притихла, почти стерлась. И значит ли это, что я обречена? Или же просто, что боги не будут вмешиваться в дела человеческие? Последнее обстоятельство не слишком огорчало, как-то не была я морально готова к подобным знакомствам.
Надо мыслить здраво.
— Пока я здесь, он не войдет.
— Если никто его не впустит, — уточнил колдун.
Ответом было напряженное молчание.
Впустить тварь.
Избавиться… кому это надо?
Шину, которая, возможно, собралась замуж за своего тьеринга? А без моего согласия ни о каком замужестве и речи быть не может. Я соглашусь, но… она не знает.
Кого она помнит?
Ту прошлую слабую Иоко с затуманенным разумом, не привыкшую жить одной. И как знать, не вернется ли она вместе со своей беспомощностью, зависимостью от матери. И быть может, проще договориться с этой самой матушкой на… малую услугу.
Это ведь просто.
Открыть ворота. И позволить твари войти. Даже не убийство, а…
…если еще матушка денег пообещала…
Нет, это все…
…только Шину, Мацухито и Араши выходят из дому. Если пообещать…
Хватит.