Автор
В холодных зимних снарядах, шагая по скользкой дорожке, я чувствую легкое падение вниз и только мгновенная темнота перед ударом. Глубокий осмотр дома старой дамы Варвары Степановны открывает необъяснимые тайны прошлого, когда мир казался прекраснее чем сейчас. Это место кажется домом последней надежды в мире беспринципных перемен....
Пугал ли его сумрак? Темные стены? Или же рисунки на шелке, повествующие о славных деяниях предков?
Не важно.
Иоко здесь нравилось. Она говорила с масками предков, прося прощения за дерзость свою. Но ведь муж не запрещал ей читать?
Запретил бы, если бы заподозрил, что Иоко грамотна.
Она была так осторожна.
Мгновения тишины.
И покой, позволявший ей восстать из праха, как поверженная зима восстает из первого снега. Выбор, когда пальцы скользят по темной коже туб. Кто бы ни создал эту комнату, он был весьма заботлив, упаковав каждый шелковый свиток в отдельное ложе.
Кожа была зачарована.
Как и шелк.
Здесь имелись и труды мудрецов, вряд ли годные для того, чтобы быть понятыми женским разумом, и сперва Иоко отказалась от самой мысли прочесть подобные эмакимано, но…
Тэдзюгига с ее удивительными и смешными рисунками.
И Повесть о Гэн-Зи, занявшая более двух дюжин свитков, странная и меж тем увлекательная.
Свод законов и пояснения к нему, чтение скучное, однако весьма полезное.
Дворцовые истории столь легкомысленные и даже бесстыдные, что, прочтя их, Иоко две седмицы не смела ступать в книжную комнату.
Сборник острословов.
И высказывания Ю-Харао, мудрейшего из Императоров, чьи потомки держат ключи от Хрустального моста. Описания деяний богов и возникновения мира. Правила игры в гошими с пояснениями… доска… играть против себя поначалу кажется глупостью, но… женщинам позволено не пользоваться умом.
В какой-то миг я забываю, что это лишь сон, и становлюсь этой рано повзрослевшей девочкой.
В некоторых имеются изображения.
Дракон.
И цветок священного лотоса.
Птица игихару, способная обратить любой ход или же сжечь любого противника. Я передвигаю резные фигурки, поворачивая тяжелую доску вокруг оси. Я задумываюсь над тем, следует ли послать вперед копьеносца либо же лучше пожертвовать книжником, который сам по себе слабая фигура, но…
Он так и не узнал ни про комнату, ни про игру, ее никчемный супруг, погибший где-то там, в городе.
Его не убивали.
Поколотили.
Бросили.
И он лежал, пока кто-то из сердобольных прохожих не помог подняться.
