Автор
В холодных зимних снарядах, шагая по скользкой дорожке, я чувствую легкое падение вниз и только мгновенная темнота перед ударом. Глубокий осмотр дома старой дамы Варвары Степановны открывает необъяснимые тайны прошлого, когда мир казался прекраснее чем сейчас. Это место кажется домом последней надежды в мире беспринципных перемен....
Минули лоток со вскрытыми ракушками, которые старуха поливала темной жижей. Глаза ее были затянуты серебристой пеленой, но руки двигались четко."
"Когда мы поравнялись, старуха изобразила улыбку, а сквозь маску проглянуло другое лицо с вытянутым носом и безгубым ртом, полным мелких острых зубов. Они способны разгрызть не только плотную раковину, но и кости неплохо дробят. Я моргнула, но видение не исчезло, напротив, сама фигура преобразилась. Вот уже не грязное кимоно на старухе, но складки кожи, прикрывающие тощее ее тело.
Живых она не трогает. Разве что где младенчика ненужного выкинут…
…или пьянчужка приснет в неправильном месте…
…или…
— Уходи, — просвистело создание, пригибаясь. И я отступила.
Я…
…они давно живут здесь. И тот мальчик с темной кожей, который притворяется водовозом. Некогда он прибыл из страны Хинай, но заблудился и отныне ищет дорогу, спрашивая о ней у путников, а после сам берется вести и заводит…
…или вот та юдзё, которая, презрев все указы, прогуливается по рынку в поисках клиента.
…она тянет мужскую силу, розовея и молодея…
…тот старик-нищий, что замер на перекрестье улиц с протянутой рукой. Вложи монетку, и он поделится удачей, но уж больно грязен и неопрятен старик, а потому многие обходят его стороной, иные и бранятся, и те находятся, которые камень швыряют, а после удивляются, откуда взялись тридцать три несчастья в их судьбе.
Я дала ему золотой.
Почему бы и нет? Мне нужна удача… мне надо много удачи, иначе ничего не выйдет…
— Все у тебя получится, та, которая видит сокрытое. — Склеенные многолетним молчанием губы старика разомкнулись, и монетка исчезла во рту. В лицо вдруг пахнуло горячим ветром, и мы оказались на другой стороне рыночной площади.
Узкая улочка.
И горбатый мостик, через который не всякая нечисть способна перебраться. И топчется, вздыхает тяжело криворотый носильщик, то и дело тюк свой огромный поправляя. И мне лучше не приглядываться к тому, что спрятано в нем.
Целее буду.
За мостиком — дорога, широкая и выложенная круглым камнем, а значит, пересекли мы черту, которая отделяет белый город от иного.
Парк открыт.
Здесь ныне тихо.
