Автор
В холодных зимних снарядах, шагая по скользкой дорожке, я чувствую легкое падение вниз и только мгновенная темнота перед ударом. Глубокий осмотр дома старой дамы Варвары Степановны открывает необъяснимые тайны прошлого, когда мир казался прекраснее чем сейчас. Это место кажется домом последней надежды в мире беспринципных перемен....
Вы же расскажете мне о море, и беседа эта…
— …будет длинной и бесполезной. — Он стянул куртку, оставшись в короткой рубахе из алого шелка.
А в прошлый раз была другая, попроще.
Нынешняя вон и вышивкой украшена, и разноцветными бусинами.
Волосы тьеринг зачесал высоко, заплел в три косы, каждую украсив алою же лентой. На руках его я заметила широкие серебряные браслеты. На шее — плоскую цепь, которую он снял и кинул на куртку.
Отказать?
Для Иоко невозможна была сама мысль о подобном: позволить гостю, пусть и ничтожному чужаку, работать? Ужасно.
— Хорошо, — сказала я, склонив голову. — Мы будем весьма благодарны вам за помощь, господин Хельги…
Кое-какие инструменты сохранились. Не все, но многие, и Хельги долго перебирал их, цокая языком, что-то бормоча, то ли одобрительное, то ли наоборот…
— Идите, госпожа, — сказал он, присевши у калитки, которая повисла на старых петлях и одним углом впилась в землю. — У вас небось своих дел немало…
ГЛАВА 8
Немало.
Расходная книга, которую мы начали вести вместе с Шину.
И свиток, куда заносили все, что могло понадобиться нам и дому. Он был длинен и подробен, этот список, а серебра осталась последняя горстка. И вскоре мы не сможем купить даже чая…
Чай ныне дорог, но если подождать купцов, которые вскоре станут продавать старый урожай, дабы освободить склады для нового, то можно приобрести вполне приличный чайный лист.
Или же вовсе сырым взять, но для того придется подняться на гору Хей-но, где всегда царит лето, и отобрать нужный.
Мицухито умела.
Она, стоило заговорить о чае, расцветала.
…о листьях толстых, которые сушат в тени, или же тонких, молоденьких, в которых еще не затвердели жилки. Эти листья закапывали в землю и оставляли там на год или два. В другие, уже старые и негодные для иного, заворачивали особые травы и цедру мандарина…
О да, она многое знала.
И как-то обмолвилась, что прежде супруг ее сам выращивал чайные кусты, полагая, что в них сила ста десяти богов, способная исцелить любую болезнь.
Наверное, ошибался.
На кухне было неожиданно людно.
Кипела вода в котле. И Шину деловито чистила рыбу. Движения ее были точны и спокойны, чешуя летела на пол, а отсеченные рыбьи головы — в корзину. Завтра из них Шину приготовит наваристый суп.
— …и тебе совсем-совсем не страшно?
Юкико перебирала рис.
