Тебе ведь это и так каждый день говорят. Хорошо, что у тебя есть Портулак, — она не даст свернуть на кривую дорожку. Терпения этой женщины целой галактике хватит! Будь на ее месте я… тебе бы памятник давно поставили.
Другими словами, она бы меня убила.
Минуарция быстро закончила и позволила мне подняться с кушетки.
— Получились чистые сканы?
— Не хуже, чем я ожидала. — Минуарция содрала с руки полоски механогеля и скатала в шарик, который втянулся обратно в тюбик. — Особой пользы пока нет, но, когда сложу все, что-то путное получиться должно. Строго между нами — говорить об этом все равно придется, — ты ведь ничего не скрываешь? Не для этого нить стер?
— Если я что-то скрываю, то делаю это мастерски, потому что даже сам об этом не догадываюсь.
— Вполне вероятно. С памятью такое выделывают! Только… — Минуарция осеклась. — После всего случившегося я тебе верю. Не отрицай, недостатков у тебя уйма, но с бойней ты вряд ли связан. Ты как мальчишка, ищущий на берегу красивые ракушки. Увидел яркую, притащил домой и давай хвастаться, не понимая ее истинной ценности. — Минуарция сделала многозначительную паузу. — Зато понял кто-то другой. Кто-то увидел твою находку и решил, что все мы должны из-за нее умереть. Сейчас нам просто нужно найти ту ракушку.
— Минуарция, я так рад, что ты выжила!
— Значит, нас уже двое.
Четыре стазокамеры поставили на постамент в центре зала, который Волчник выделили для допросов. Чуть поодаль высились ярусные скамьи для зрителей, еще дальше — стены с узкими оконцами, в которые сочился тусклый дневной свет. Места хватило и для шаттерлингов, и для гостей, и для небольшой группы местных. Многие уже собрались, когда транспортер высадил меня у входа. Только что на моих глазах в небо взмыл шаттл Портулак. Я сгорал от любопытства: очень хотелось услышать, что пленные скажут в свое оправдание.
Волчник не просто отличалась пунктуальностью, а умела появляться в самый нужный момент. Стоило ей войти, атмосфера накалилась, разговоры сменила звенящая от напряжения тишина.
Волчник черной статуэткой замерла перед постаментом.
— Шаттерлинги и гости, благодарю, что пришли! — обратилась она к собравшимся. — Сегодня я допрошу пленников с помощью синхросока. — Волчник подняла руку, обнажив тонкое запястье. На нем белел массивный хронометр с переливчатыми шкалами и рифлеными головками. — Поскольку вас заблаговременно предупредили, полагаю, почти у каждого есть синхросок или аналогичное средство для сжатия субъективного времени. Кратность сжатия — сто, но задавать ее будете по моей команде.
Двери всех камер были открыты, демонстрируя пленных в алых пузырях сжатого времени.