Суть принципа заключалась в том, что если слои соседствовали на плитках, то не соседствовали на теле Синюшки. В итоге получилось, что одна содержала слой тела целиком, а соседняя — отдельные куски. Плитки светились изнутри — в каждой еще теплилась жизнь. Под тонким стеклом масляными ручейками текли физиологические жидкости. Легкие Синюшки сдувались и раздувались — каждое ритмичное движение эхом отдавалось на многих плитках, разделенных каменными дорожками так, что получилась решетка. Больше всего зрелище напоминало классический сад с прудом, на темной поверхности которого пульсировали странного вида кувшинки. Когда мы пришли, Волчник расхаживала по дорожке, покачивая пистолетом. Допрос уже начался: Синюшке в бессчетный раз задавались одни и те же вопросы.
— У меня времени много, — проговорила Волчник, — а у тебя оно тает с каждым часом. В стрельбе я могу упражняться, пока нервная система у тебя не станет как у рака. — Она подняла пистолет, отрегулировала интенсивность луча и прицелилась в плитку справа от себя. — Ну как, Синюшка, есть разница? Чувствуешь, что я ускоряюсь? Мысли путаются? Небось с трудом вспоминаешь, как и почему оказался у нас в плену? — Свободной рукой Волчник заслонила глаза от света, спустила курок энергетического пистолета и направила малиновый луч на плитку. Целилась она Синюшке в голову. Плитка не раскололась, но в тонком слое мозга появилась аккуратная дырка, а вокруг нее — темное кольцо опаленной ткани. — Так есть разница? Ты не почувствовал, но я только что уничтожила несколько миллиардов твоих мозговых клеток. У тебя их еще сотни миллиардов, но ты же прекрасно понимаешь, что запас не бесконечен. Стекло проложит проводящие пути вокруг раны, но воспоминания, которые ты сейчас потерял, не восстановит. Самое обидное, ты и не вспомнишь, что потерял их. Почувствуешь лишь непривычную пустоту, будто в комнате, из которой убрали мебель.
— Я сказал тебе все, что знаю, — прогудел Синюшка.
— Думаешь, мне сказали хоть одно лишнее слово? Сообщили необходимый для операции минимум — и точка.
— Точка, если ты сам не потребовал объяснений, а это возможно, по крайней мере теоретически. Пока я не разобралась со структурой и величиной Дома Солнц, такую возможность исключать нельзя. — Волчник перескочила к плитке в шести рядах справа от предыдущей. — Зачинщик ты или нет, я не верю, что ты рассказал мне все. — Она прицелилась и выстрелила Синюшке в живот. На сей раз он вскрикнул. Слои-части мозаики закорчились под стеклянным заслоном. — Ага, — одобрительно кивнула мучительница, — здесь хороший пучок нервов. Было по-настоящему больно. До сих пор болит?
— Она переступила черту, — шепнул я Портулак.