Корабль Портулак не мог позволить себе подобную роскошь: чтобы противодействовать огромной инерции «Серебряных крыльев», понадобились бы тысячи миног, а у Портулак столько нет.
Сорок атакующих корабликов разбились на эскадрильи и открыли огонь по уязвимым участкам «Крыльев», которые мы уже выявили. Периодически миноги пробивали стробирующее поле, но удачные выстрелы были, скорее, случайностью, да и гамма-лучи, касаясь незащищенного корпуса, лишь царапали его. Впрочем, со временем, атака могла принести результат: «Крылья» погибли бы не от одной серьезной раны, а от тысячи царапин. Я радовался, что корабль Портулак пока не дал достойного ответа. Вдруг роботы впрямь управляют не всеми его системами?
Через шесть минут после отправки новых боевых приказов «Таинственный ветер» и «Желтый паяц», корабли Лебеды и Лопуха, вошли в зону обстрела, застробировали защитной оболочкой и скоординировали фазы и частотность пушечных выстрелов со «Стальным бризом». Миноги все терзали «Крылья» колющими ударами.
Чтобы выпустить свои миноги, «Паяц» и «Ветер» ненадолго отключили защитное поле.
— Попали! — закричал Лопух. — Ионизация, потеря килотонн массы корпуса! План сработал!
— Защитная оболочка нестабильна, — рапортовал Паслен, заразившись волнением Лопуха. — Небом клянусь, «Крыльям» несладко. Поле практически исчезло за две целых восемь десятых миллисекунды. Четыре миноги за защитной оболочкой «Крыльев». Поле снова пропало. Девять миног за оболочкой. Корабли на огневой позиции. Корабли у бреши в защитной оболочке.
— Гамма-пушки перезаряжаются, — объявил Горчица. — Нужен один точный выстрел. Сейчас мы… — Он осекся. Тупоконечная стрела, иконка «Стального бриза», замигала — корабль подавал сигналы бедствия. На флажке с параметрами быстро-быстро замелькали значки и цифры.
Мы посмотрели на изображение «Бриза» в режиме реального времени, полученное с двух других кораблей. Пространство между ними затуманилось от газа и мощных потоков энергии, бурлило от стробирования защитной оболочки и неравномерностей вихревой струи, кишело обломками. Но даже мутная картинка не оставляла сомнений: кораблю Горчицы очень несладко. Искореженные борта «Стального бриза» пульсировали от мини-взрывов, напоминающих красочный салют. Корабль-стрела начал падать. Замигали розовые огоньки — это двигатели реальной тяги пытались восстановить поперечное управление. Бесполезно. У «Бриза» отказали компенсаторы инерции. Чудовищная гравитация вонзила зубы в корпус корабля и разодрала его, как хищник жертву. Мгновением позже ослепительно вспыхнул умирающий двигатель — сперва надулся белый шар, потом потемнел до лилового, затем его внешний слой почернел.