— Ну что ты, вы же столько для меня сделали! Я чувствую не ненависть к вам, а скорее жалость, как к участникам страшного преступления.
— Я себя преступницей не чувствую.
— В нем участвовал каждый из вас. Некоторые возражали против того плана, но не достаточно активно. Некоторые, наоборот, считали, что бомбу следовало активировать, когда она более-менее распространится среди роботов. Твоя позиция мне неизвестна. Это целиком на твоей совести.
— Стертые воспоминания… Есть шанс их восстановить?
— Человеческий мозг при всей своей простоте полон загадок. Его нельзя воспринимать как шкаф с ящиками, содержимое которых можно менять, как захочется.
— Знаю, — тихо отозвалась я. — Геспер, мне очень жаль, что мы так поступили. Нет, «жаль» мягко сказано. Только детей не наказывают за преступления их родителей.
— Вы детьми не были.
— После того как отформатировали себе память, мы практически стали детьми. Разве можно наказывать нас за то, что мы едва помним?
— Удивишься, если скажу, что согласен?
— Уже не знаю, что думать. Хочу поступить правильно, найти выход из тупика. Если для этого нужно сдаться машинному народу — пусть рассудят, виноваты мы или нет, — возможно, так и стоит сделать.
— В нынешней ситуации я бы не слишком полагался на машинный народ.
— А как насчет Каскада и Каденции?
— Я до сих пор не знаю, зачем их послали.
Мы с Геспером составили план действий и белыми коридорами двинулись к люку ковчега. С помощью приборов наблюдения уже было выяснено, что, после того как кончился воздух, большие устройства в отсек не проникали.
— Почему Каскад и Каденция еще не здесь? Странно, что они не караулят тебя.
— Рано или поздно они появятся. Сейчас, наверное, им важнее оторваться от погони. С этого момента не пускай на борт никого, кроме меня. Используй пароль, о котором мы условились.
— Дремлик и лебеда, — произнесла я, словно уже могла забыть.
— Помни, для Каскада и Каденции элементарно скопировать мою внешность и речь. Но они считают меня только Геспером, а не Геспером и Вальмиком. Если я назову пароль, но все равно буду тебе подозрителен, ищи во мне Вальмика. Это твой последний вариант защиты. Если не услышишь речь Вальмика, значит я не Геспер.
— Что мне тогда делать? Разве трудно им открыть люк и ворваться в ковчег?
— Здесь ничего посоветовать не могу, — отозвался золотой робот. — У тебя есть синтезатор.
— Хочешь сказать, что мне лучше совершить самоубийство?
— Если Каскад и Каденция хотят убить тебя, то как минимум один шанс уже упустили.