— Геспер выжал на рану еще геля. — Восстанавливаться я должен в полусознательном состоянии. Пару часов, а то и дольше буду недоступен для общения.
— Мне страшно. Геспер, Каденция — робот, я видела, с какой скоростью вы двигаетесь.
— На высокие скорости Каденция пока не способна. Можно без опаски принимать небольшие дозы синхросока.
— Мне это не нравится.
— Мне тоже. Только, сломанный, я не помощник, а обуза. — Геспер нанес последний слой геля — из сквозного туннеля дыра превратилась в глубокий черный кратер — и обессиленно прислонился к стене. Огоньки за стеклянными панелями у него над ушами вспыхнули и погасли. Оставалось надеяться, что золотое тело живо и занимается самовосстановлением.
— Ну, закапай себе синхросок, — елейным голоском предложила Каденция. — Клянусь, я ничего не сделаю.
Тут ковчег задрожал так, что я едва не потеряла равновесие.
Корабль Горчицы первым попал в зону обстрела «Серебряных крыльев зари». Сигналы тройки лидеров «Лентяй» получал с задержкой в несколько световых минут, поэтому нам оставалось лишь смотреть на голографическую карту галактики и следить за развитием уже происшедших событий. Не в силах ничего изменить, мы едва сдерживались, чтобы не переместить иконки на голубой координатной сетке, словно они были материальными. Порой мне казалось, мы приняли единственно верное решение, а порой — что сейчас на глазах у меня погибнет моя любимая, а я останусь в числе тех, кто обрек ее на смерть.
— Лихнис, зачем тебе следить за атакой? — спросил Чистец. — Подожди в другом месте. Мы позовем тебя, когда все закончится.
— Я понаблюдаю, если ты не против.
— Конечно не против. Но если бы ты ушел, никто из нас не упрекнул бы тебя. Ты ведь это понимаешь?
Имаго Лебеды протянуло ко мне нематериальную руку:
— Нам всем тяжело. Портулак — наша сестра. Но каково тебе — даже представить не могу.
— Портулак в состоянии о себе позаботиться, — сказал я, но прозвучало это неуверенно, словно меня самого следовало убеждать.
— Защитная оболочка «Серебряных крыльев» стробирует, — доложил Горчица. — Псевдотяга падает, как мы и ожидали.
Стробирование защищало «Серебряные крылья», однако в этой броне зияли бреши — паузы между выбросами оболочки, — в которые могла вонзиться хорошо нацеленная рапира.
«Стальной бриз», корабль Горчицы, на карте изображался желтой стрелой с тупым наконечником, которая нагоняла «Серебряные крылья», — отставание измерялось уже не десятками тысяч, а лишь тысячами километров.
