Еще энциклокуб говорит, что к такой конфигурации человеческая цивилизация шла почти десять столетий. — Я обожала длинные рифмующиеся слова, особенно те, которыми меня пичкал энциклокуб. — Зато теперь мы сможем ею пользоваться тысячи лет, а то и десятки тысячелетий. Разве не здорово? Мы будем дружить вечно.
— Это вряд ли, — надменно выдавил мальчик. — Папа говорит, долго он не протянет.
— Золотой Час, конечно. Папа говорит, что он лишь временный выход. Мол, потом нам станет скучно, мы развяжем новую войну или придумаем, как общаться быстрее скорости света. В общем, люди забудут про Золотой Час.
Я решила, что мой гость знает гораздо меньше моего.
— Никуда мы отсюда не денемся. Энциклокуб говорит, что в этом нет смысла. Что находится за пределами Солнечной системы, нам давно известно, зачем же туда лететь? Здесь есть и планеты, и спутники, и микропланеты — места всем хватает. — Я старалась говорить убедительно. — Межзвездные перелеты бессмысленны и, самое главное, невозможны.
— Уже возможны, — возразил мальчишка. — Люди уже летали на Эпсилон Индейца и вернулись обратно.
— Ну, это лишь трюк, сомнительный фортель. Вернувшись домой, те смельчаки повредились умом — за время их полета жизнь изменилась, а они к ней так и не приспособились.
— Они просто летели медленно, а мы сможем быстро. Рано или поздно мы полетим быстрее, чем свет. Папа говорит, что вопрос лишь во времени, — столько исследований сейчас ведется!
— В энциклокубе об этом не написано, верно, Абигейл?
— Быстрее света не полетишь, это просто невозможно.
— Потому что ты так говоришь?
— Так говорит энциклокуб, а он всегда прав.
— И про черную дыру у тебя под домом он правду говорит? Ты ведь читала про дыру?
— Ее можно не бояться.
Я твердо знала, что права, а доказать не могла. В энциклокубе я читала, что скорость света — абсолютный предел, что за тысячу лет экспериментов и пустых надежд обойти ее не удалось. От такого руки опускались — ограничение скорости, будто подрезанные крылья. Будто мне позволили ходить только шагом — спина прямая, руки заложены за спину, а бегать и прыгать по дому через скакалку запретили. Почему ограничили скорость? Почему нельзя бегать и прыгать? Увы, суть ограничения я могла объяснить не больше, чем таблицу умножения. Дважды два четыре — и точка. В отдельные комнаты дома нельзя заходить — и точка. Быстрее света не полетишь — и точка.
Только чувствовалось, что такие аргументы не для мальчишки.
— Я объясню тебе, почему быстрее света не полетишь.
