Хочется думать, что опоздавших не очень мало, хотя куда вероятнее, что Горечавок истребили поголовно. Пусть это наивно и глупо, но я надеюсь, что меня слышат уцелевшие шаттерлинги, и обращаюсь к ним. Отныне факел, который зажгла Абигейл, нести вам. Это огромная ответственность, какой на вас прежде не возлагали. Не подведите!»
Голова Овсяницы поникла; запись остановилась, потом перемоталась к началу, на случай если понадобится просмотреть обращение снова.
Мы просмотрели, стараясь не упустить ни одной мелочи.
— Не верю! — выпалил Лихнис, когда обращение закончилось. — Это подделка. Кто-то сумел послать фальшивый сигнал бедствия и изобразил Овсяницу.
— Зачем разыгрывать такой спектакль? — возразила я, похолодев при мысли, что наше будущее только что стало намного страннее и страшнее, чем несколько минут назад, но не потеряв при этом способности рассуждать здраво.
— Чтобы дотянуться до нас, конечно же! Чтобы мы не появились на сборе. Недоброжелателей у нас предостаточно. Кое-кто с удовольствием организует наше отсутствие.
— Кто посмеет говорить от имени Овсяницы без его разрешения? Он сам послал это сообщение или поручил тому, кому доверяет.
— Он нас ненавидит! У него миллион причин подложить нам такую свинью.
— И рисковать отлучением? Раз сообщение широковещательное, значит его получит каждый опаздывающий на сбор. Зуб на нас Овсяница, может, и имеет, но мстительностью не страдает, а глупостью и подавно. — Я откашлялась. — У меня те же мысли. Хотелось бы считать это розыгрышем, глупым выпадом против нас с тобой, но, боюсь, тут другое. По-моему, послание настоящее. Случилось что-то ужасное, и нам велят держаться от места сбора подальше.
— Я тоже так считаю, — вставил Геспер.
— А тебя спрашивали?! — рявкнул Лихнис.
— Прошу прощения. Я напрасно высказался.
— Нет-нет, ты прав. Сообщение настоящее, к нему нужно отнестись серьезно. Лихнис, прислушайся к Гесперу. У него уйма причин рваться на эту встречу, ведь мы обещали, что там он найдет собратьев. Но в сообщении говорится, что сбор сорван, и Геспер верит. Подумай об этом.
Лихнис закрыл лицо ладонями, словно хотел спрятаться от всего мира:
— Не могу, не верю! Здесь какая-то ошибка, это же ни в какие ворота не лезет!
— Или все так, как сказал Овсяница, — засада, большие потери. В любом случае скоро выясним. Теперь у нас особый повод настроить сенсоры на целевую систему. Два корабля дадут хорошую линию обзора — даже чтобы разрешить туманность на звезды, если понадобится.