По имени мы знаем лишь одного — Синюшку из Линии Марцеллин. Да-да, раньше с Марцеллинами проблем не возникало. Синюшка мог действовать один. Марцеллины считают его погибшим уже десять-одиннадцать циклов по своему исчислению.
— Аконит и Волчник выжали из него все, что могли, но убивать не стали. С более пристрастным допросом они решили повременить до высадки на Невму.
— Верное решение. Если пленные — единственный выход на врага, их нужно холить и лелеять. Боюсь, этого нам не избежать. Только высадки, увы, не будет.
— Из-за местных традиций. Наши данные устарели. Когда мы прилетели на Невму, она оказалась заселена.
— Местные не хотят, чтобы мы высаживались?
— Местные как раз не против. Им не страшны ни мы сами, ни наши корабли. Проблема во фракто-коагуляции, известной как Фантом Воздуха.
— Постчеловеческий интеллект? — спросил я, вспомнив, что читал про Фантома в космотеке после того, как мы впервые узнали, где находится убежище Белладонны.
— А ты хорошо подготовился, — похвалил Чистец. — Фантом живет тут миллионы лет, дольше любой цивилизации. Местные очень его берегут, что неудивительно, ведь на Невму летят в основном из-за Фантома. Его изучают, ему поклоняются, причем одно плавно перетекает в другое. Непреклонны они в одном: беспокоить Фантома нельзя, а вторжение пятидесятикилометрового корабля в его атмосферу не что иное, как беспокойство.
— Тогда, наверное, можно переброситься.
— Лихнис, там нет вакуумных туннелей. Садиться будем на шаттлах. Надеюсь, тебе это не слишком претит.
— Ничего, справимся.
— Не сомневаюсь. Портулак тоже в латентности?
— Она вот-вот проснется. В любом случае «Серебряные крылья» запрограммированы лететь за «Лентяем», если только я не выкину откровенную глупость.
— Тогда следуй за мной, поищем, где припарковать ваши корабли. Особо пышный прием не обещаю — настроение у нас сейчас не ахти. Но мы очень постараемся.
— Охотно верю, — сказал я.
Зеленый пупырчатый урод-корабль рванул прочь.
— Это точно Чистец, а не вражеский лазутчик?
— Точно-точно Чистец, — заверил я, поражаясь своему терпению. Выйдя из латентности, Портулак спрашивала об этом уже раз пять-шесть, выслушивала объяснение и ненадолго успокаивалась. — Если это не он, враги внедрились к нам в Линию настолько, что впору капитулировать, причем немедленно.
— Да, ты прав, — согласилась Портулак.
Она еще не проснулась по-настоящему, взгляд был рассеянным, а движения — скованными. Ко мне на корабль возлюбленная перебросилась, едва выбравшись из криофага. Мало-помалу ее взор прояснился, шестеренки в голове закрутились, и я пересказал ей то, что услышал от Чистеца.
— Пойдем проведаем Геспера, — вдруг объявила Портулак. — Посмотрим, не погасли ли огоньки.